Вагаршапат. Часть 1: Эчмиадзин (62 фото)

Однажды, уж не знаю при каких обстоятельствах, император Диоклетиан приметил в Риме юную Рипсимию из знатного рода, и так поразился её красоте, что позвал в жёны. Перспектива выйти замуж не за принца какого-нибудь, а за целого римского императора, однако, споткнулась о единственное обстоятельство — была Рипсимия христианской, да к тому же монахиней тайного девичьего монастыря.


Узнав, на каком высшем уровне римляне заинтересовались одной из сестёр, настоятельница Гаяния приняла решение покинуть Вечный город, и вскоре 37 дев перебрались в Александрию. Диоклетиан, конечно же, не смирился с такой пощёчиной, и вообще разве мог он к христианке свататься? Он же верный гегемон и НИКОГДА не совершает ошибок, а значит с самого начала хотел эту неверную казнить! Из Александрии «рипсимианки» перебрались в Иерусалим, где к ним примкнула ещё одна девушка Нина, и дальше в Вагаршапат, тогдашнюю столицу Армении. Вскоре римский ставленник царь Трдат III получил от Диоклетиана письмо о том, что покрывает он, дескать, врагов империи. Трдат лично решил разобраться, что за рипсимианки обосновались в винограднике за городской стеной, и увидев Рипсимию, испытал примерно то же, что Диоклетиан. Царь потребовал от девы без промедленья стать его женой, а что бывает, если отказать разгорячённому кавказцу, мы все знаем из новостей. Отвергнутый царь впал в бешенство и придал всех 37 дев таким казням, от которых бы даже Влад Цепеш забился под стол. Чудом спаслась лишь Нина, бежавшая в Грузию. Трдат же, бросив последний взгляд на кровавые ошмётки отказавшей ему красавицы, «превратился в свинью» — то есть, видимо, попросту тронулся умом, начал бегать на четвереньках, кататься по полу, хрипеть и хрюкать, а на человечью речь внимания не обращать. По совету царёвой сестры, а может некой фракции в дворянстве, из Глубокой темницы показанного в прошлой части монастыря Хор-Вирап был извлечён томившийся там 13 лет Григорий Просветитель, давний друг и соратник Трдата, отправленный на перевоспитание после того, как вместо совершения обрядов в храме богини-матери Анаит сознался в своём христианстве. Он и вернул царю человеческий облик, скорее всего — человеческим же отношением, а в официальной легенде — конечно, молитвой. Придя в себя, Трдат крестился первым из земных царей, а следом, конечно, крестил и свою страну — в 301 году это было… Христос лично указал Григорию, первому католикосу новой церкви, где заложить кафедральный собор, и по такому случаю храм был назван Эчмиадзин — Сошествия Единородного. Теперь Эчмиадзианский монастырь — центр Армянской Апостольской церкви и резиденция Католикоса всех армян. Здесь и погуляем сегодня, а сам город Вагаршапат меж Ереваном и показанным в прошлой части: Хор-Вирап и Мецамор. Столицы древних Армений Мецамором я оставлю на вторую часть.


Армянская церковь невелика, ведь «все армяне» — это 10-12 миллионов человек, 3/4 из которых рассеяны по планете. Так что и Эчмиадзин — не Ватикан и даже не Киево-Печерская Лавра. Однако полкилометра в поперечнике в нём есть, а расположен монастырь в углу улиц Атабекян (на севере) и Араратской (на востоке). От первой монастырскую территорию отделяет неожиданно в таком месте запущенный сквер, где даже лавочки отмечают хачкары:


Без хачкаров тут бывает вот что:


А кое-где и вплотную подходят монастырские постройки — вот например задворки семинарии. Обратите внимание на жестяной забор — как армянские храмы лишены пышных интерьеров, так и одно из главных свойств Эчмиадзинского монастыря — непафосность.


…Зажатая между Римом и Персией, к моменту принятия христианства Армения уже давно не выглядела Великой — она представляла собой классическое «буферное государство», где каждый царь был ставленником не римлян так парфян. Фактически же хозяевами армянских плато оставались нахарары, князья-сановники, должности свои передававшие по наследству. Католикосы (католики не при чём — это слово значит «всеобъемлющий») по факту лишь пополнили их ряды, и так как церковь не требовала от них целибата, порой точно так же наследовали сан. Они активно участвовали в нахарарских междоусобицах, а случалось и так, что католикосов убивали цари, и в этой ситуации разброда и шатаний удивительнее всего выглядит то, как христианство тотально распространилось по Армении за считанные годы. В 360-х годах страну опустошили персы, разрушив её первые церкви, но в последний момент царь Пап привёл на помощь войско из такого же крещёного Рима. В 387 Рим и Персия просто разделили Армению, положив начало её западно-восточной двойственности. Поначалу Армения под Сасанидами имела изрядную автономию, армяне занимали в ней важнейшие должности и ведали сбором налогов, и даже католикос оставался им верховным судьёй. Но христианство способствовало тому, чтобы армяне больше смотрели на Рим, и сасанидский шах рассудил, что наверное они так же легко перейдут в зороастризм. Не тут-то было! Христианство пустило в Армении неожиданно глубокие корни, и 5 век прошёл здесь под знаком антизороастрийских восстаний с кульминацией в виде Аварайрской битвы 451 года. Все восстания были подавлены, но такой ценой для персидских войск, что шах решил отступиться. Не состоявшись как идея государства, Армянская Апостольская церковь превратилась в идею Нации, знак идентичности, по которому армяне на любой чужбине продолжали держаться вместе.


Эчмиадзин за это время несколько раз разрушался, но каждый раз отстраивался, а вот Вагаршапат как город — нет. К 484 году, когда Нварсакский договор закрепил за Арменией полунезависимый статус и внутриполитическую свободу, монастырь стоял по сути в чистом поле, среди утлых лачуг и покинутых развалин. Католикос Ованнес I Мандакуни решил перебраться в последний крупный город Армении — упоминавшийся в прошлой части Двин. Дальше почти на тысячу лет Эчмиадзин утратил роль духовного центра, оставшись просто далёкой святыней, а в роли резиденции католикоса сменялись Двин, Ахтамар на Ван-озере, стольный Ани, киликийские Ромкла и Сис… Более того, церковь ещё и дробилась на католикосаты, подобно православным патриархатам не спорившие друг с другом о вероучении, но фактически ставших полностью независимыми друг от друга. Лишь в 1441 году хан Джахан из тюркской орды Кара-Коюнлу («чёрных овнов») решил заручиться армянской поддержкой в борьбе со своим злейшим врагом Ак-Коюнлу («белыми овнами»). Он пригласил католикоса и другое духовенство в древний Учкилис (Три церкви), как называли тюрки руины Эчмиадзина, и пообещал обеспечить защиту. Своё обещание хан сдержал — не с 3, но с 15 века Эчмиадзин остаётся резиденцией Католикоса всех армян, и не смогли пошатнуть его войны, изгнания, революции и геноцид. Нынешний владыка Гарегин II — 134-й католикос от святого Григория, и 46-й — от Киракоса I, переехавшего сюда по приглашению Джахана.
На краю парка — построенные, видимо, на заре независимости врата Вазгена I, возглавлявшего армянскую церковь в 1955-94 годах:


За которыми высится не водонапорная башня, а такой вот необычный храм Архангелов (2009-10), ещё больше впечатляющий изнутри:


И представляющий развитие первых храмов Армении, да и вообще первых зданий Земли, заведомо строившихся как христианские храмы. Это были заложенные Трдатом III мартирии (мавзолеи) Гаянии и Рипсимии, а поставленный в 6 веке Одзунский обелиск на севере страны запечатлел их вид до наших дней:


Церковь-башня входит в комплекс Георгианской семинарии (или просто Геворкян), которую построил в 1869-74 годах католикос Геворк IV Костанднуполсеци. Ныне это богословная академия, полноценный вуз, где священников Армянской Апостольской церкви обучают по болонской системе.


Одно из самых красивых монастырских зданий:


Особенно — в оправе мемориальной плиты:


К старому зданию примыкает корпус спортивного и актового залов, судя по стилю построенных в те же 2009-11 годах, что и церковь Архангелов:


За ней, на углу монастыря, видна центральная в Вагаршапате площадь Комитаса, на которую здание глядит целой батареей хачкаров:


С другой стороны квартал семинарии Геворкян выходит к главным воротам улицы Араратян с огромным алтарём для уличных богослужений:


Напротив семинарии, правее кадра выше — библиотека, или вернее матенадаран (хранилище рукописей), построенный в 2012 году на средства лондонских армян Ваче и Тамар Манукянов.


От основной части Эчмиадзина это всё отделяет широкая аллея, или скорее эспланада, ведущая от ворот Вазгена к стоящей уже за монастырской территорией церкви Сурб-Гаянэ:


С другой её стороны — основное каре монастырских зданий. Корпусу семинарии Геворкян противолежит Новая гостиница весьма безвкусного вида:


По разные стороны аллеи главных ворот, к ней ребром — Старая гостиница рубежа 19-20 веков…


…и монастырская типография (1790), редкое в Армении гражданское здание времён Эриваньского ханства. Типично армянский питьевой фонтанчик в сквере перед ней — на самом деле монумент «Катнахлюр» (1965), посвящённый жертвам геноцида. Построен он был (в 1960-е то годы!) на средства некоего армянина-иностранца в память о 28 его родственниках, убитых в 1915 году.


С северной стороны каре — семинария (1909):


На крыльце — донельзя армянский памятник Машропу Маштоци. Армянский алфавит он создавал на рубеже 4-5 веков, в период автономии под Персией, ещё здесь, в Эчмиадзине.


Дальше тянется к часовой башне декоративная северная стена (1894), в которую встроен ряд хачкаров:


В том числе почти лишённый декора хачкар 9 века из Макениса на Севане — ведь традиции тонкой резьбы в Армению принесли в 11-12 веках из Хорезма сельджуки, соединив её здесь с армянским мастерством обработки камня.


Здесь же — странный обелиск, вставленный в жернова, и пара памятников. Тот, что справа, посвящён католикосу Мкртичу I Хримяну, чьё правление выпало на весьма сложные времена. В сане католикоса он защищал армянскую церковь от генерал-губернатора Григория Голицына, пытавшегося завершить на Кавказе русско-армянский роман и продавившего в столицах решение о конфискации имущества Армянской церкви. Начатые в 1902 году, те меры порядком радикализовали армянских националистов-дашнаков, прибавив в Закавказье напряжённости. Но ещё раньше, в сане епископа, Мкртич Хримян представлял интересы Армении на Берлинском конгрессе по итогам русско-турецкой войны 1877 года. Тогда Великие державы, с которыми Россия перед войной была связана множеством договоров, позволили царю забрать у турок Карс, а вот проект независимой республики в Западной Армении хоть и проработали детально, а в итоге отказались утверждать. Мкртич тогда сказал, что перед армянским народом поставили чан с кашей, но в руки дали лишь бумажный ковш — и этот образ обыгрывается в памятнике. А слева — ещё один монумент (1965) жертвам страшных последствий того решения:


Дальше в стену встроена огромная крещальня в том же стиле, что храм Архангелов, ворота или матенадаран, а стало быть видимо и той же эпохи начала 2010-х:


Аскетическая традиция армянских интерьеров здорово ложится на современную архитектуру:


С южной стороны каре — монашеские кельи, судя по суровой архитектуре и встроенным хачкарам — вполне себе ханских времён:


Над окном — один из самых красивых хачкаров Армении:


А двор за аркой прост и прозаичен, как на какой-нибудь фабрике. Вместе с новым корпусом кельи образуют ещё одно каре:


А посередине — сердце всего этого комплекса, кафедральный собор Сурб-Эчмиадзин с пристроенной в 1869 году ризницей:


Старейший христианский храм Земли по времени основания (301), как здание он всё же несколько моложе. Первый Эчмиадзинский собор на месте храма Анаит, где когда-то саморазоблачился Святой Григорий, представлял собой простейшую базилику с деревянной кровлей. В 360-х годах персы разрушили её до основания, а над руинам построили зороастрийский храм, скорее всего — Анахиты, своей «сестры» низвергнутой тут богини. Нынешний собор в основе 5-7 веков, что конечно впечатляет в мире, но не в отдельно взятой Армении. Ну а нынешний свой облик храм получил и вовсе в 17-18 веках, когда самые набожные армяне потянулись домой из Исфаханского пленения. Удивительно, но жизнь теплилась тут все два века Великого Сургуна — шах Аббас, выселяя в 1604 году армян, задумал даже разобрать Эчмиадзин по камушкам и смонтировать близ Исфахана. Но до таких технологий человечество доросло лишь в ХХ веке, а потому католикос остался в покинутой армянами земле, хотя многие реликвии Эчмиадзина в итоге оказались в Ванкском соборе Новой Джульфы.


Увы, мне не повезло — Сурб-Эчмиадзин сейчас закрыт на реставрацию и обнесён металлическим забором. Под колокольню его можно было заглянуть через прозрачную изгородь, но — лишь чтобы увидеть запертую дверь.


Пусть и очень красивую:


Убранство собора создавала в 1720-86 годах целая династия живописцев Овнатанянов, основатель которой Нагаш Овнатан здесь и увековечил свою фамилию. В облике этог убранства есть что-то от костёлов Южной Европы (явное влияние Киликии), что-то от османских мечетей.


В целом, может из-за досады за закрытые двери и уродливого забора на переднем плане, Эчмиадзианский собор меня скорее разочаровал — большой, при взгляде с земли какой-то неуклюжий и грузный, красотой и одухотворённостью он проигрывает десятками других церквей, что я видел в Армении. Но может так и должно быть: ведь и католикос тут не наместник Божий, а лишь первый среди равных в духовенстве. Старейший элемент собора — арка Трдата, построенная в 5 веке при возрождении Эчмиадзина в память о том, с чего он начинался:


Арка глядит на самую дальнюю часть монастыря — резиденцию католикоса. Её старое (1736) здание, видимо построенное вместо с кельями, слагает западную сторону монастырского каре. Вход сюда не то чтобы свободный, но и не слишком сложный — раз в полчаса из сувенирной лавки с другой стороны этого же здания отправляются экскурсии в Сокровищницу Эчмиадзина, и молоденькая симпатичная гидесса ведёт гостей через патриарший сад:


Мимо хачкаров из разных эпох:


В глубине — резиденция католикоса (1910-14), при Советах успевшая побыть воинской частью, но в итоге возвращённая духовенству уже в 1958 году. Вот здесь есть фотографии интерьеров и реплики мортирия Рипсимии во дворе:


Хотя вообще-то фотографировать здесь, по дороге от кассы до дверей музея, запрещено:


Музейное здание (1982) — тоже дар Манукянов, только не Ваче и Темар из Лондона, а Алека и Мари из Детройта. Эмигрировавший из османской Смирны (Измира), в Америке Манукян преуспел как основатель и лидер крупной компании «Masco», занимающейся благоустройством и реконструкцией домов. А ещё несколько десятилетий, в 1953-89 годах, он возглавлял AGBU — Армянский всеобщий благотворительный союз, основанный в 1902 году в Каире. Сокровищница Эчмиадзина была, конечно, не единственной фундацией Манукяна, но именно здесь его похоронили в 2007 году.


Помня Ереванский археологический музей, где запрещено снимать и сотрудницы следили за мной тщательнее, чем военные на азербайджанской границе, я шёл в уверенности, что сокровищницу осматривать придётся с гидом, а фотоаппарат добровольно пожертвовать в AGBU. Но к моему удивлению, церковный реликварий оказался совершенно обычным музеем, по залам которого я спокойно ходил в одиночестве, и только напоследок попросил сотрудниц показать мне самые чтимые реликвии.


В основном в сокровищнице представлены просто церковные предметы — гобелены, кресты, клобуки, одеяния, посохи:






Особенно впечатляет изготовленный в 17 веке, возможно на средства преуспевших в Иране армянских купцов, трон католикоса:


Его тонкая резьба и осеняющие владыку частицы мощей под драгоценными камнями:


Из-за реконструкции собора сюда же были перенесены и святыни, обычно хранящиеся в его ризнице:


…Когда-то я читал в путеводителе, будто в реликварии собора Сурб-Эчмиадзин хранятся фрагменты Ноева ковчега, тернового венца, креста господнего и мощи Иоанна Крестителя, Стефана Первомученника и апостолов Андрея, Фаддея, Варфоломея и Луки. Возможно, это даже не совсем враньё, но тогда всё перечисленное — лишь крошечные частицы в реликвариях. И всё же есть в Эчмиадзине пара редких за пределами Европы библейских святынь:


На кадре выше — уже знакомая нам по посту про Арарат окаменевшая доска Ноева Ковчега, которую обрёл в 4 веке монах Яков Низибрийский, пытавшийся взойти на священную гору. Уголок доски отколот не случайно — его подарил Екатерине II католикос Симеон Ереванский в знак будущей защиты армян Россией. А вот на кадре ниже среди прочих экспонатов сокровищницы буднично стоит Сурб-Гегард, или Копьё Судьбы, которым римский сотник Лонгин пробил ребро распятого Иисуса. После, по преданию, с этим копьём Константин бился за римский престол у Мульвийского моста, Теодорих обращал в бегство гуннов, Карл Мартелл — арабов, а Карл Великий так и вовсе всех своих врагов… Вот только как водится, на роль «того самого» Копья Лонгина претендует несколько артефактов — помимо Армянского копья есть ещё Ватиканское и Венское, да раньше Краковское и Антиохийское, чья подлинность опровергнута надёжно и давно. Дольше всего, с 10 века, подлинная история прослеживается у Венского копья, но у Армянского копья наконечник вроде как наиболее близок к тому, чем пользовались римские легионеры в 1 веке.


…Осмотрев сокровищницу, точно так же с гидом я вернулся во двор у собора, да побрёл оттуда не спеша на юг, в сторону церкви Сурб-Гаянэ. Корпуса монастыря тянутся и дальше, вон слева например центр теологии и арменологии Гарегина I — католикоса в 1995-99 годах (дальше его сменил Гарегин II).


Здесь же — небольшой монастырский некрополь:


С юга в монастырь вклинивается спорткомплекс с советской вышкой для прыжков в воду, здорово обыгрывающей формы древнеармянских обелисков (такие я ещё покажу в Агиту и Одзуне).


Проезжая улица отделяет от монастыря церковь Сурб-Гаянэ, зелёный двор которой под вечер переполняли свадьбы:


Судя по мощным корпусам, церковь Сурб-Гаянэ если не входит в состав монастыря, то входила когда-то:


Через здание с кадра выше ворота ведут на церковный дворик, а этот корпус с двуглавым орлом, не ясно российским или сельджукским, стоит на другой его стороне.


Сурб-Гаянэ — это Святая Гаяния. Настоятельница беглой обители первой пытался заступиться перед Трдатом за Рипсимию, и первой же была казнена — в другом месте, чем остальные. С 4 века тут стоял её мортирий, а в 630-х годах католикос Езр I построил на его месте храм, сохранившийся за 1400 лет почти без изменений.


Кроме передней галереи 17 века над могилами церковных иерархов:


В зале больше всего впечатляет свет из окна напротив алтаря:


Вокруг — кладбище. С этой стороны видно ступенчатое основание — верный признак того, что церковь строилась на месте языческого храма:


Да вот ещё куда как более мирская надпись на храмовой стене: Ведь Вагаршапат — не только Эчмиадзин, но и обычный армянский город. Погуляем по нему да с остановками доедем в Ереван в следующей части.

Автор VARANDEJ

Опубликовать в Фейсбук  Опубликовать в Вконтакте  Добавить в Twitter  Поделиться в Одноклассниках 
Загрузка...

Добавить комментарий

logo