Умение вовремя «переобуться»: 6 малоизвестных фактов о политике Франко (6 фото)

«Любимый фюрер! В момент, когда немецкие армии под вашим руководством ведут величайшую битву в истории к победному концу, я хотел бы выразить восхищение и энтузиазм, мой и моего народа, который с глубокими чувствами следит за славным ходом борьбы, которую считает своей», — писал Франко. Героический фюрер быстро кончился, а вот скромный каудильо правил до 70-х годов.

1. В Испании 12 лет действовала карточная система

В течение нескольких лет после войны участвовавшие в ней державы отменили карточную систему. В СССР она перестала действовать в декабре 1947 года. В Японии карточки отменили в 1949 году, а вот в Испании — в 1952-м.

Но есть два нюанса. Первый: в отличие от вышеупомянутых, Испания во Второй мировой не участвовала. Карточная система в ней осталась ещё с гражданской.

Второй: из-за коррупции система распределения работала плохо, не спасая от голода.

В сельской местности, где жило две трети населения, карточки обеспечивали не более 920 килокалорий в сутки. Это меньше, чем в блокадном Ленинграде (1100 килокалорий) и в нацистских лагерях смерти типа Освенцима, где норма доходила до 1400 к/калорий. К счастью, у многих крестьян было своё хозяйство. Тем не менее, согласно исследованиям, их рацион в сутки не превышал 1600-1700 к/калорий.

В городах снабжение было лучше, там карточная система в теории обеспечивала гражданам ежедневные 2700 килокалорий. Однако из-за подделки продуктов питания реальное потребление было существенно ниже. В Мадриде, как выяснил коммунальный совет в 1950 году, из 400 тысяч литров молока, которые ежедневно шли на обеспечение горожан, 170 тысяч литров (почти половина) уходили «налево», на чёрный рынок. Остальное разбавлялось водой.

Ситуация с хлебом была не лучше. Для подавляющего большинства испанцев хлеб был двух видов — чёрный и серый, и тот эффективные производители разбодяживали чем ни попадя.

2. Пакт Молотова-Риббентропа ударил по доверию Франко к Гитлеру


В узком кругу Франсиско Франко сокрушался, что фюрер предал боевое братство трёх стран: Италии, Испании и Германии.

Двадцать третьего августа 1939 года газета «Аррива» вышла с гигантским заголовком «Сюрприз, огромный сюрприз». Испанский генералитет от этого «сюрприза» был в ярости, а Франко ядовито отметил в разговоре со своим шурином и попутно главой МИД Рамоном Серрано Суньером: «Какой редкий случай, мы теперь союзники русских».

3. В 1943 году расходы на армию Испании превысили половину госбюджета

Собственно, они колебались в районе 40-50% с окончания гражданской войны. Деньги эти шли отнюдь не на модернизацию, как можно было бы подумать. Более 90% расходов на армию приходилось на зарплаты и денежное довольствие. Из этих 90% значительная часть средств шла на офицеров и генералитет. По сути, до середины 1950-х испанская армия была «пережитком феодализма».

Несмотря на репрессии, расстрелы и сотни тысяч сидящих в лагерях, элита опасалась за свою власть. Мирная 26-миллионная Испания в 1940-е годы держала под ружьём 400 тысяч человек. А ещё говорят, что на штыках сидеть неудобно.

4. Нейтралитет Франко был вынужденным: Гитлер отказался оплачивать его услуги

Испанский нейтралитет не был принципиальной позицией. Франко в 1940–1941 годах настойчиво предлагал Адольфу Алоизычу поддержать его при условии, что тот возьмёт его войска на обеспечение, а ещё лучше — финансово поддержит режим.

Мол, возьми нас, дяденька, воевать, а то так кушать хочется, что переночевать негде!

В Берлине считали, что Франко им и так должен по самое не могу за поддержку в гражданской войне, и требовать что-то ещё с его стороны — просто хамство. Одно дело радостно помахать «унтерменшам» ручкой, провожая на фронт, другое — взять всю страну на довольствие, да ещё и кормить, одевать и вооружать чужую армию.


Единственное, что Франко удалось втюхать Гитлеру, — это так называемую Голубую дивизию. Её немцы обеспечивать согласились. В остальном Гитлер не захотел разыгрывать анекдот, который и без того рассказывают про Румынию в Первой мировой и про Италию — во Второй. («Румыния вступила в войну». — «Пошлите против них три дивизии». — «Но она выступила на нашей стороне!» — «Это хуже. Пошлите им на помощь двадцать дивизий»).

5. Даже в 1944 году Франко верил в неизбежную победу рейха

Когда блицкриг захлебнулся, финал войны стал «немного предсказуем». После Сталинградской битвы, в феврале 1943 года, даже отчаянные тугодумы начали о чём-то догадываться. Но только не каудильо. Ослеплённый верой в превосходство нацистской системы, он отказывался воспринимать факапы вермахта на Восточном фронте.

Когда 24 августа 1944 года союзники отбили Париж, Франсиско Франко и тогда не поверил в поражение. Он решил, что это хитрый план Гитлера. «Я знаю войска стран „Оси“ и я не вижу порядка 80-и дивизий, которые, я думаю, в любое время могут где-то появиться», — сказал он.


После этого каудильо резко поменял риторику. В ноябре 1944 года, выступая перед фалангистами, он говорил о том, что его режим — демократический (потому что базируется на христианском учении). Чуть позже перед американскими СМИ он заявил: Мадрид на всём протяжении Второй мировой войны придерживался жёсткого нейтралитета и всегда делал то, что от него просили союзники по антигитлеровской коалиции. Госдеп на такое «переобувание» в прыжке подивился, но вежливо промолчал.

Во время Арденнского наступления, в декабре 1944 года, Франко вновь воодушевился и стал уверять своих генералов, что вот сейчас вермахт покажет себя, и союзным войскам достанется на орехи. Провал операции в Арденнах вернул Франко в холодную неуютную реальность.

6. В 1946 году Хуан Перон спас режим Франко от экономического коллапса

После гражданской войны Испания так и не восстановилась экономически. Промышленность, железные дороги, сельское хозяйство — всё это так и не удалось привести в божеский вид. Состояние автотранспорта в 1945 году было хуже, чем в 1935-м.

Франко, несмотря на некоторое сотрудничество с США и Великобританией, не имел сторонников ни в Вашингтоне, ни в Лондоне. Политические круги были бы не прочь заменить его на более «приличного» правого консерватора, не замаранного связями со странами «Оси».


С 1944 года Франко, желая подстраховаться, стал уверять послов стран-союзников в Испании, что его режим не авторитарная диктатура, а «органическая демократия». Но союзники внимали его демагогии со скепсисом, и после войны Франко оказался в дипломатической изоляции.

Пока Гитлер не проиграл, страны антигитлеровской коалиции были заинтересованы в том, чтобы Мадрид не поставлял рейху цинк, вольфрам, полиметаллические руды и другие важные для военной промышленности ресурсы, которые добывались в Испании. Отсюда и лёгкие заигрывания с Франко. Однако необходимость в этих брачных играх резко отпала в 1945 году. Режим стал не просто неустойчивым — он буквально оказался на грани.

Франко не поддерживали иностранные партнёры, а нерешённые экономические проблемы внутри страны вызывали неугасающее недовольство населения. Среди басков и каталонцев активизировалось партизанское движение. И тут внезапно на помощь нашему герою пришёл президент Аргентины Хуан Доминго Перон.


(Фото: Хуан Перон)

Тридцатого октября 1946 года Испания и Аргентина заключили торговое соглашение. По нему Мадриду был открыт кредит на 350 миллионов песо ежегодно под 1% годовых. На эти деньги страна должна была закупать аргентинское продовольствие: кукурузу, пшеницу, мясо, овощи и прочее.

В обмен Перону требовалось нечто нематериальное — связи с католическими кругами Испании и Ватикана, чтобы упрочить своё положение в Аргентине. У Франко как раз были полезные знакомства, его люди пользовались определённым влиянием в Ватикане. Плюс у стыдливого гитлериста Перона были испорчены отношения с США, и для проведения независимой внешней политики Аргентине требовались новые связи и новые рынки. Испания обязалась поставлять новому союзнику продукцию металлургической отрасли, электромоторы, электротехническую продукцию и всё в таком духе. Но спустя три года выяснилось, что миллионы тонн аргентинского продовольствия режим Франко взял и не подавился, а вот с ответными поставками чего бы то ни было дела шли очень плохо.

По сути, выходило, что Буэнос-Айрес экстренно поставил Испании сотни тысяч тонн продовольствия безвозмездно, то есть даром.

Перон был раздосадован и в 1955 году окончательно свернул богадельню. Но к тому моменту Франко уже сумел получить поддержку американского президента Эйзенхауэра и недовольство аргентинцев ему стало до лампочки.

Словом, пересидел трудное время. А дальше начала набирать обороты холодная война, и каудильо снова стал полезным союзником.

ОЛЬГА ТАБОЛИНА

Опубликовать в Фейсбук  Опубликовать в Вконтакте  Добавить в Twitter  Поделиться в Одноклассниках 
Загрузка...

Добавить комментарий

logo