Кто здесь хозяин: кому принадлежат модные марки

Количество модных домов, остающихся в собственности у их основателей, тает на глазах. На смену приходят новые владельцы в лице безликих финансовых групп и инвестиционных компаний.

В прошлый понедельник газета Women Wear Daily сообщила о том, что выставленный на торги старинный французский дом Paul Poiret, не функционирующий вот уже 80 лет, приобретает южнокорейская компания Shinsegae International, один из крупнейших ритейлеров товаров и услуг класса люкс в своем регионе, работающий с такими брендами, как Givenchy, Giorgio Armani, Marni, Dries Van Noten и Dolce & Gabbana. Детали сделки пока неизвестны, но предполагается, что речь идет о сумме в пределах €10 млн. Лондонский представитель продавца утверждает, что новые владельцы «хотят переосмыслить ДНК бренда и сделать его релевантным сегодняшнему дню». Они приобретают его не с целью превратить в корейский бренд, а для того, чтобы вдохнуть в него новую жизнь и вывести на международный рынок. «Они очень образованные люди и знают толк в модных марках», — подытоживает он.

Стойкая тенденция последних пятнадцати лет налицо: европейские модные дома разного калибра в силу различных причин (как правило, слабый менеджмент, умноженный на неудачные творческие потуги) оказываются на грани банкротства или требуют немедленных инвестиций, из-за чего сами дизайнеры-основатели или их наследники вынуждены выставлять бренды на торги.

Мы собрали восемь примеров того, как приобретение итальянских и французских марок иностранцами заканчивалось либо их спасением, либо гибелью.

 


Lanvin

 

Шоу-Лан Вонг

Старейший из еще действующих французских домов, Lanvin оказался первой ласточкой, вылетевшей из «родного гнезда». В 2001 году Шоу-Лан Вонг, владелица самой большой тайваньской газеты United Daily News и инвестиционной группы Harmonie, выкупила умирающую марку у L’Oreal (в свою очередь купившей ее у потомков Жанны Ланвен) и пригласила на пост креативного директора Альбера Эльбаза. Спустя 14 лет оборот Lanvin достиг почти €250 млн в год. Весной появились слухи, что госпожа Вонг намеревается продать контрольный пакет, но подтверждения этому пока нет.

 

 


Ungaro

 

Асим Абдулла

Когда в 2005 году дизайнер Эмануэль Унгаро решил уйти на покой, дом, основанный им в 1965 году, был выставлен на торги. Его приобрел за $84 млн частный инвестиционный фонд Aimz Acquisition, принадлежащий американскому бизнесмену пакистанского происхождения Асиму Абдулле, сделавшему состояние на интернет-коммуникациях и, по его собственным словам, ничего не понимающему в моде. С этого момента в доме началась «дизайнерская» чехарда: за восемь лет здесь сменилось около семи дизайнеров, однажды в качестве креативного директора выступала даже скандальная американская звезда Линдси Лохан. С 2011 года имя модного дома исчезло из расписаний Парижской недели моды. В 2012-м в Ungaro предприняли очередную попытку реанимировать бренд, заключив лицензионное соглашение на производство женской одежды и аксессуаров с итальянской группой компаний Aeffe, работающей с Alberta Ferretti и Jean Paul Gaultier. Тогда же креативным директором был назначен итальянский дизайнер Фаусто Пульизи, показавший свою первую коллекцию для марки в 2012 году.

 

Дизайнер Эмануэль Унгаро Модель с показа на парижской Неделе моды

 

 


Cerutti

У итальянского дома Cerutti дела не ладятся с 2000 года, когда дизайнер Нино Черутти продал 51% акций итальянскому холдингу Fin.Part, который, недолго думая, выкупил оставшуюся часть, а после избавился от отца-основателя. Спустя несколько лет Fin.Part объявил себя банкротом, а Cerutti поменял еще двух владельцев, пока не был куплен в 2010 году за $70 млн Trinity Ltd, ритейлером люксовой мужской одежды. Он в свою очередь входит в гонконгский конгломерат Li & Fung Group, владеющий более 400 магазинами по всему Китаю.

 

 


Gianfranco Ferre

После смерти Джанфранко Ферре в июне 2007 года руководство IT Holding, которому дизайнер продал контрольный пакет акций еще в 2002 году, назначило преемником Ларса Нильсена, его в 2008 году сменил дуэт Томмазо Аквилано и Роберто Римонди. Однако пертурбации не спасли IT Holding от банкротства, и Ferre была выставлена на продажу. В 2011 дубайская Paris Group, занимающаяся дистрибуцией Versace и Cerutti на Ближнем Востоке, объявила о намерении приобрести Ferre, и, хотя сумма сделки не раскрывалась, предполагалось, что она составила около €100 млн. Вновь были уволены креативные директора и назначен новый — Грэм Блэк. Через год другая дизайнерская пара — Стефано Читрон и Федерико Пьяджи, работавшие ассистентами у Ферре — встала во главе дома. Но то ли у боссов Paris Group кончился запал, то ли менеджменту не удалось поднять продажи и Ferre по-прежнему оставался убыточным — весной Paris Group хладнокровно объявила о закрытии бренда, решив при этом не разрывать контракты по действующим лицензиям, за что получила обвинение в неуважении к марке и спекуляции на ее имени. По иронии судьбы печальное известие пришло в тот момент, когда в миланском палаццо Реале открылась выставка «Белая сорочка согласно Джанфранко Ферре».

 

 


Sonia Rykiel

До февраля 2012 года Sonia Rykiel, известный в первую очередь своим ярким трикотажем, наряду с Hermes оставался одним из нескольких парижских домов, находившихся в руках основателей или членов их семей. Вице-президент Sonia Rykiel Натали Рикель, дочь дизайнера, призналась, что модель семейного бизнеса исчерпала себя. Поиски инвестиционного партнера привели к тому, что 80% акций были проданы гонконгской Fung Brands, в чьем активе уже имелись французская обувная марка Robert Clergerie и бельгийский производитель кожгалантереи Delvaux. По контракту Натали Рикель сохранила за собой пост вице-президента, а Соня — почетного президента.

 

 


Vionnet

Гога Ашкенази

Мадлен Вионне закрыла свой дом в 1939 году, за 13 лет до смерти. До 2006 года марка просуществовала в «спящем» режиме, пока Арно де Люммен не принял решение о необходимости ее воскрешения. В течение двух лет дизайнеры менялись со скоростью пулеметной очереди: на дом поработали София Кокосалаки, Марк Одибе и еще целый ряд анонимных творцов, имена которых Люммен не считал нужным обнародовать. В 2009 году совладелец текстильной корпорации Marzotto Group Маттео Мардзотто вышел с предложением о приобретении Vionnet. C Вандомской площади штаб-квартира марки была перемещена в Милан, а среди ее клиентов, несмотря на малоизвестные имена креативных директоров, теперь значились Натали Портман, Эмма Уотсон, Мадонна и Диана Крюгер. В мае 2012-го Гога Ашкенази, владелица нефтяного бизнеса из Казахстана, мечтающая стать дизайнером, узнала о том, что Vionnet в очередной раз ищет инвестора, и в тот же день в Милане умудрилась подписать договор о приобретении контрольного пакета акций, а уже в ноябре стала его полновластной владелицей. Назначив саму себя креативным директором, Ашкенази удалось привлечь к сотрудничеству известных профессионалов, таких как стилист Джордж Кортина, дизайнер Хуссейн Чалаян и редактор Карин Ройтфельд, которая помогла одеть в Vionnet нескольких голливудских звезд.

 

 


Valentino и Pal Zileri

Пожалуй, самый известный итальянский дом — Valentino — одевавший звезд и членов королевских фамилий, был продан своим основателем Валентино Гаравани за $300 млн итальянскому конгломерату HdP, который в свою очередь перепродал его в 2002 году за $210 млн корпорации Marzotto Group. В 2008-м, за год до ухода Валентино на покой, группа Permira завладела контрольным пакетом акций дома. В то время дом пережил второе рождение благодаря новому президенту и генеральному директору Стефано Сасси и дизайнерскому дуэту Марии Грации Кьюри и Пьерпаоло Пиччоли. В 2012 году катарская инвестиционная группа Mayhoola for Investments, за которой, по слухам, стоят представители королевской семьи Катара, приобрела Valentino за €700 млн.

С момента своего основания двумя итальянскими бизнесменами Джанфранко Бариццей и Аронне Миолой в 1970 году итальянская марка мужской одежды Pal Zileri до начала 2014 года была семейным предприятием. 65% акций находились во владении Gruppo Forall, остальные 35% еще в 2008 году были приобретены египетским текстильным конгломератом Arafa Holdings. Несмотря на годовой объем продаж в €150 млн, итальянский бренд срочно нуждался в инвестициях, которые помогли бы ему взять реванш у таких конкурентов, как Corneliani, Ermenegildo Zegna и Brioni. В апреле 2014 года было объявлено, что катарская Mayhoola for Investments купила контрольный пакет за неназванную сумму, но, возможно, близкую к той, за которую она приобрела Valentino.

По слухам, Mayhoola for Investments, входящая в число акционеров LVMH, всерьез заинтересовалась приобретением итальянского модного дома Missoni.

 

Valentino, весна-лето 2015

 

Pal Zileri

 


Dirk Bikkembergs

Одна из последних сделок по приобретению итальянской марки Dirk Bikkembergs состоялась в июне 2015 года. За €40 млн китайский ритейлер Guangzhou Canudilo Fashion & Accessories приобрел 51% акций. Основная задача держателя контрольного пакета, владеющего 700 магазинами по всей стране, — сделать акцент на узнаваемую спортивную одежду сегмента премиум, в том числе среди многочисленных поклонников футбола.

 

Опубликовать в Фейсбук  Опубликовать в Google plus  Опубликовать в Вконтакте  Добавить в Twitter  Поделиться в Одноклассниках 
Загрузка...

Добавить комментарий

logo
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
captcha
Генерация пароля