Загадочный спаситель

Загадочный спаситель


Тёплые, нежные воды касались её ног. Был июль, Таня ходила по песчаной отмели водохранилища туда-сюда и испытывала детский восторг, глядя как набегающие волны смывают её следы. Предзакатное солнце укрылось за лиловым облачком, а летний ветерок трепал каштановые волосы девушки, принося то терпкий запах водорослей, то аромат трав с полей, раскинувшихся у неё за спиной. Таня иногда взглядывала на солнце, прикидывая сколько ещё осталось до темноты, наконец, окинув в последний раз мечтательным взглядом бескрайнюю гладь воды, чаек, две перевёрнутые лодки на берегу она, по протоптанной рыбаками тропинке в ромашковом лугу, заспешила домой.

Девушка оказалась здесь совсем не случайно, в начале лета она устроилась работать на биологическую станцию и теперь пешком обходила берега водохранилища, чтобы взять пробы воды, образцы водорослей и т.д, при ней всегда была сумка – портфель с отделениями для пробирок, карандаши, термометр и блокнот для записей.

Дорога обратно лежала через старое сельское кладбище, и она хотела пройти его до темноты. strashilka.com
Когда-то, давным-давно, ещё задолго до войны, здесь было большое село домов, эдак, в 150, но как водится, время, злые законы, глупое начальство и стечение обстоятельств, обрушили жизнь и быт простых тружеников. Вот и остались от села развалюхи с проваленными крышами, которые подпирались печными трубами, да трухлявые колодезные срубы, обросшие зелёным мхом. Важно сказать, что сельчане занимались тут соляным промыслом, но то ли иссяк пласт, то ли где-то добыча выходила дешевле, к тому же железную дорогу проложили в 29 км. от села, как раз за лесом с непроходимым болотом… одним словом, от прошлой жизни остались только остовы домов, пустые штольни и кладбище соледобытчиков.

А дома были большие, строились в своё время с размахом, Таня с любопытством разглядывала эти руины прошлого. На главной улице, прямо в центре села, был большой пруд, он и сейчас поражал размерами, хотя сильно зарос ряской и ивовым кустарником. Вокруг старых плакучих берёз стояли борщевики, вымахавшие под два метра, а возле домов и поваленных заборов, заросли лебеды. Девушка заглянула в пустой оконный проём одного из домов и отшатнулась: на печке сидела рыжая кошка и спокойно прищурившись смотрела на неё. Она никак не могла взять в толк откуда здесь кошка и что всё это значит, но тут прямо над головой бесшумно проплыл пассажирский лайнер и пока Таня стояла и задрав голову рассматривала его, мысль про странную кошку куда-то улетучилась. А после, спохватившись, она уже поспешила к своей протоптанной стёжке, боясь в сумерках потерять её в траве.
Когда Таня миновала остатки села и вошла под густые кроны высоких кладбищенских деревьев, стало совсем темно, ветер усилился и из тёплого и нежного стал резким и пронизывающим. “Как же это я не рассчитала-то, надо было бы уже часа два назад уйти, сейчас бы дома была”, – думала она, спотыкаясь в темноте о корни. Кое-где сквозь густую листву над головой мелькали звёзды, а в памяти Тани как нарочно стали всплывать рассказы про кладбище и покойников. Зачем-то вспомнился рассказ отца про старое татарское кладбище, где время от времени видят бешеную лошадь и та нападает на одиноких путников и забивает их копытами до смерти. Последняя её жертва – 12-летняя девочка, возвращавшаяся вечером из школы и об этом даже, якобы, в местные газеты писали. И хотя это кладбище было за 20 км. отсюда, всё равно было страшно. Таня даже представила эту лошадь так ярко, что чуть не взвыла от ужаса: оскаленная морда с бельмом на глазу и клочья пены, падающие изо рта. “Нет-нет-нет, не надо, зачем я сейчас об этом вспомнила!”
Но на всякий случай девушка прислушалась не слышно ли где лошадиного ржания или топота копыт за спиной…

Таня шла и шла вперёд и по времени давно уже должна была миновать погост, но, тем не менее, он всё никак не кончался. Девушка остановилась и стала всматриваться в темноту, комариный рой над её головой тонко напевал свою песню, и стоило только на минуту замереть как маленькие кровавые хищники впивались в ноги и плечи жертвы. Таня двинулась дальше, но почти сразу же наткнулась на железный кованный крест, повернула назад и поняла, что потеряла тропинку. Начала ощупывать дорогу руками – да где там! – в темноте разве что определишь, она и днём-то еле видна в высокой траве. На душе стало совсем уже тревожно и тут – на тебе, этого ещё не хватало! – из глубины кладбища плывёт к ней маленький огонёк, словно кто-то в руках несёт лампадку. Не выдержав напряжения, Таня побежала напролом через кусты, могилы, колдобины – бежала просто куда глаза глядят.
В какой-то момент показался край леса и некое тёмное строение за ним, ещё кажется немного, и она вырвется из этого плена деревьев, могил и страха, и в этот момент она проваливается и летит куда-то вниз, в холодную и узкую черноту, и падает, больно ударившись коленом о шероховатую твердь. Боль была такой сильной, что кажется сознание покачнулось и померкло, но, придя в себя, девушка сообразила, что лежит на дне старой соляной шахты, а когда поняла – тихонечко заскулила.
Это конец. Где-то высоко был кусочек неба и на нём равнодушная звезда. “Это конец, мне отсюда не выбраться и никто сюда не придёт, не заглянет и мне не поможет, разве что через несколько лет найдут мои косточки”.

Рассвет Таня встретила слезами, да и какой рассвет? Примерное в трёх метрах над головой посветлел квадратик неба – июльская ночь короткая. Глаза её привыкли к темноте, и она увидела, что недалеко от неё, под толстым слоем пыли лежит старый куль из рогожи, колесо от вагонетки и стоптанная подмётка сапога, а стены шахты слабо мерцают соляными кристаллами. Чтобы подняться по отвесной стене на три метра нечего было и думать, к тому же нестерпимо жгло и кровоточило колено, наверное в рану попала соль.
“Странно, что я вообще ноги-руки не переломала”. – подумала девушка, с опаской поглядывая в черноту горизонтальной штольни. Идти в этот лабиринт куда-то, возможно несколько километров, не имея ни плана ни света ни сил не имело смысла, да и не было уверенности, что штольня имеет где-то выход на поверхность.
“Нет не пойду, – решила Таня. – Здесь буду умирать. Буду умирать и смотреть на крохотный кусочек неба”. Мысль о смерти снова рябью пробежала в её голове и слёзы залили нежное лицо девушки. Тут надо сказать, что в свои 18 лет Таня ещё ни с кем не целовалась, у неё не было парня, да и вообще ей мало кто нравился.
“Не хочу, не хочу, – всхлипывала она, – я красивая, здоровая, я ещё нарожаю детей”. – рыдала она, словно упрашивая кого-то, в чьём ведении находятся вопросы страдания и горя, жизни и смерти. “Я ещё принесу много пользы, в конце-концов, я же девушка!”. Ответом ей была полная тишина, и только соляные кристаллы мерцали отражая падающий сверху свет. Наплакавшись вдоволь, Таня почувствовала сильный голод, с собой в портфеле у неё был бутерброд с сыром, который остался от обеда – как хорошо, что она его не съела!.. Да вот беда, портфеля-то и не было! Она обшарила всё вокруг себя, потом вспомнила, что когда шла по кладбищу портфель был у неё в руке, а вот когда бежала через кусты, его уже не было. Или был?
“Ну и ладно, ну и пусть, – решила она, – без еды я просто быстрее умру, а значит меньше мучений”.

Она, съёжившись от холода, обхватила колени руками, положила на них голову, закрыла глаза и в таком положении эмбриона, задремала. Сколько прошло времени она точно сказать не может: может пять минут, а может и все сорок, только вскрикнула Таня от того, что что-то мягкое, тяжёлое и гибкое свалилось на неё сверху. Первая мысль: змея! Девушка быстро отползла в другой угол шахты и принялась рассматривать “это” оттуда. Но что за бред? Это ведь пеньковый канат и, судя по запаху, совершенно новый, конец его уходит вверх! Таня задрала голову, всматриваясь в посветлевшее небо.
“Эй, кто там, помогите!” – крикнула она слабым голосом, но ответа не получила. Она потащила канат на себя, натянула, и, по-видимому, он хорошо был закреплён там наверху. Тогда Таня на руках стала медленно подниматься по нему, помогая себе одной здоровой ногой, а другой, которая не сгибалась в колене, просто отталкивалась от отвесной стены шахты. Несколько раз она срывалась и тогда всё приходилось начинать сначала, но тот, кто бросил ей этот спасательный круг, почему-то не приходил (или не хотел прийти) к ней на помощь.
Совсем обессиленная она наконец выползла наружу, на свет божий, из этой норы и ещё долго лежала на самом краю шахты, на бровке, хватая ртом воздух. Вокруг никого не было, стоял густой утренний туман, а над полем разгоралась заря. Канат, как заметила девушка, был привязан каким-то особым узлом к большому клёну в нескольких метрах от шахты и это было удивительно и странно. Другой странностью был её портфель, он спокойно стоял прислонённый у этого самого клёна и всё в нём было в целости и сохранности, – ни одна пробирка с пробами воды не разбита и не разлита, все стоят в своих ячейках, заткнутые чёрными резиновыми пробками.
Строением, которое она видела ночью, оказался сарай без крыши и двери, впрочем и в сарае никого не было. Таня присела на корточки рядом с портфелем и стала жадно зубами рвать хлеб с сыром.
О, какое это было наслаждение: думать не о смерти, а о жизни, смотреть как начинается новый день, просыпаются птахи… как солнечный шар отрывается от кромки леса и медленно плывёт, разгоняя клочья тумана.
Но кто же всё-таки меня вызволил? Кто мой спаситель?.. Этот вопрос не давал покоя девушке, но нигде не было ни души.

“Я много думала над этим, – рассказывает Таня. – Я думала, может, это ангел-хранитель или ещё кто из этой компании… Но где ты видел ангела-хранителя с пеньковой верёвкой на плече?”.
Я признался, что и без верёвки его никогда не видел. “Уж, если они существуют, то он бы мне просто не дал туда свалиться, отвёл бы от этого места”. – волновалась девушка. “Но ведь ты же видела в заброшенной деревне кошку, значит, там возможно кто-то живёт”. Таня посмотрела на меня своими большими зелёными глазами, наверное желая убедиться шучу я или нет.
– Кто там может жить? Там уже лет 70 никто не живёт, но даже если ты и прав, то, что же это получается… Этот некто, следил за мной всю дорогу, заранее прихватив канат, априори зная, что я свалюсь в шахту?.. Нет, нет, нет… этого не может быть… это полная глупость.
– А ты ходила потом туда, чтобы посмотреть, что стало с этой верёвкой?
– Я боялась.
– Ну и правильно, раз не знаешь кто твой благодетель, лучше не рисковать.

Опубликовать в Фейсбук  Опубликовать в Google plus  Опубликовать в Вконтакте  Добавить в Twitter  Поделиться в Одноклассниках 
Загрузка...

Добавить комментарий

logo
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Генерация пароля