черт побери
чертовски развлекательный сайт

Яркий, умный, талантливый убийца

Что наши дети знают об Иване Грозном? В любом классе — сильном, слабом —
можно быть уверенным, что получишь ответ хотя бы на один вопрос,
связанный с его правлением. Стоит начать: «Казань брал…» — тут же все
подхватят: «Астрахань брал. Шпака не брал». Вот это они все знают —
гайдаевского «Ивана Васильевича». Репинскую картину, скорее всего,
узнают, хотя автора могут и не вспомнить. С остальным — сложнее. О том, что рассказывают в школе про Ивана Грозного.

Яркий, умный, талантливый убийца

Что мы рассказываем школьникам об этой эпохе? Вроде бы очень много, а
если присмотреться, то почти что и ничего. Вокруг Ивана Грозного в
нашей исторической науке бушевали настоящие вихри.

Через изменение отношения к Грозному можно по сути дела показать всю историю ХХ, а теперь уже и начала XXI века.

Сталинское превознесение, «передовые опричники», боровшиеся с
боярской реакцией. Первая серия фильма Эйзенштейна, понравившаяся отцу
всех народов. Вторая — запрещенная, третья — смытая. Тот момент, когда

после ХХ съезда вторая серия стала доступна. Разговор о фильме «Иван
Грозный» в «Одном дне Ивана Денисовича». Возникшая естественным образом
параллель Грозный – Сталин, с соответствующими выводами, которые
делались в эпоху оттепели.
Постепенная выработка более объективного подхода, когда историки,
ничуть не оправдывая злодея, все-таки стали его изучать, а не просто
огульно превозносить или осуждать. Переписка Грозного с Курбским, из
которой, кстати, видно, насколько талантлив был царь-кровопийца.
А что из этого попадает в школу? Да, боюсь, что ничего или почти
ничего. Изучая эпоху Грозного, надо сообщить детям достаточно много
важной для истории и сложной информации. Возникновение приказов,
появление стрелецкого войска, присоединение Поволжья, Ливонская война,
избранная Рада, опричнина — и многое-многое другое. Часов, как всегда,
не хватает. Пока объяснишь, в чем значение введения приказов для
развития Московского царства и чем стрелецкое войско отличалось от
дворянского ополчения, все часы и уйдут.
Есть тут и другая проблема. Если начать рассказывать школьникам, как
Грозный на сковородке жарил бояр, как сажал на кол, как собственноручно
душил своих незаконнорожденных детей, — то, конечно, они будут слушать с
большим интересом. Только вот стоит ли вываливать на подростков все эти
ужасы?

Рассказы о пытках и казнях всегда пользуются большой
популярностью, но я совсем не уверена, что в нашей стране, где пыток и
казней во все времена было так много, стоит подробно расписывать все эти
детали.

И что же тогда? Про сковородку не рассказываем, про приказы и
стрельцов внимательно изучаем, потому что это важная часть программы, в
итоге получаем сурового царя, усилившего центральную власть, — а это в
нашей стране всегда считается положительным качеством.
Каждый год, закончив заниматься эпохой Грозного, я устраиваю
дискуссию и предлагаю своим ученикам сформулировать плюсы и минусы его
правления, а потом оценить. И всегда находится достаточное количество
учеников, которые ставят Ивану Васильевичу вполне приличные баллы, а
потом еще и обосновывают свою оценку: он же ради государства все это
делал, ну, нехорошо, конечно, убивать, но ведь ради интересов страны…
И у меня остается ощущение, что в наших рассказах о Грозном
искажается какой-то весьма существенный баланс. Он был жесток, — но
можно же сказать, что в XVI веке мало кто не был жестоким. Филипп II в
Испании сжигал еретиков, Екатерина Медичи во Франции устроила
Варфоломеевскую ночь, ну а у нас бояр на сковородку. Может быть, не так
уж наш Иван ужасен для того времени?

Трудно сравнивать разные проявления жестокости. Что
хуже — пытки Грозного или пытки инквизиции? Убитые новгородцы или убитые
в Париже гугеноты? Все ужасно.

Но ощущение такое, что мало где репрессии были настолько всеобщими и с такими ужасными последствиями для страны.

Яркий, умный, талантливый убийца
Да, Грозный усиливал центральную власть, но делал это деспотически,
подминая под себя все силы, которые обладали хоть малейшим намеком на
независимость, — боярство, церковь (вспомним митрополита Филиппа,
задушенного Малютой Скуратовым), города (вспомним утопленный в крови
Новгород), даже опричников, которые через несколько лет уже тоже
казались царю подозрительными.
Да, он присоединил Поволжье и тут же бросил огромные силы на
непродуманную, бездарно организованную Ливонскую войну, которая длилась
двадцать пять лет, закончилась поражением и страшным разорением страны,
во многом предопределившим закрепощение крестьян.

Яркий, умный, талантливый, много читавший, прекрасно писавший, знавший много языков, что сделал он для своей страны?

Разорил ее города, подтолкнул крестьян к бегству из родных мест, а
затем попытался не дать им уходить от помещиков, создав ту язву, которая
будет терзать Россию до XIX века, уничтожал верных и преданных,
послушных и независимых, пытал, казнил, казнил, пытал — неужели это
искупается созданием приказов и стрелецкого войска, разработкой
судебника и взятием Казани?
Стараясь быть объективными, показывая и хорошее, и ужасное, не
вдаваясь в жуткие кровавые детали, мы иногда, пусть поневоле, начинаем
работать на такой привычный и въевшийся в наши мозги, уже где-то на
уровне подкорки стереотип: «Да, убивал, но зато сколько пользы принес…» А
отсюда, как это ни дико звучит, уже не много шагов остается и до
памятника в Орле, и до предложения убрать картину Репина из
Третьяковской галереи — в общем, до абсурда. До дикого, безумного
абсурда.
Что же делать? Выбросить из учебников занудные страницы про создание
приказов и стрелецкое войско? Наполнить их описаниями кровавых расправ,
пыток и казней? Достаточно открыть девятый том Карамзина и ткнуть почти
наугад в любую страницу, найдешь там столько материалов, что любой,
самый хулиганский класс будет слушать, раскрыв рот. Но ведь это будет
столь привычный для нашей страны ход событий — бросаться от одной
крайности в другую. Грозный был великий государь, создавший передовое
войско опричников. Нет, он был кровопийца, точно как Сталин. Нет, он был
выдающимся государственным деятелем, покровителем православной церкви.

Будь моя воля, я бы многое изменила в преподавании
эпохи Грозного в школе. Наверное, я бы сместила акцент — и больше
говорила не просто о кровавых деяниях, сколько о людях. О князе
Курбском, и о Малюте Скуратове, о несгибаемом митрополите Филиппе, и о
злосчастных князьях Старицких.

О новгородском архиепископе, который полтора месяца умирал,
замурованный в стену монастыря, и об Алексее Адашеве, который провел все
те реформы, которые и усилили центральную власть. И, может быть, из
рассказов об этих людях — злобных, благородных, героических, жалких, —
сложилась бы та мозаика, та картина эпохи, которая выглядела бы менее
плоской, чем рассказы о ней даже в самых хороших наших учебниках.
И еще я бы рассказывала о том, как воспринимали Грозного в разные
эпохи, и показывала бы отрывки из фильма Эйзенштейна, чтобы дети увидели
высокого красавца Черкасова в сцене помазания на царство, и странного,
изогнутого, искореженного безумца в Александровой слободе в конце первой
серии, и жуткий пир опричников в конце второй.
Да, я знаю, что часов не хватает. Все учителя всегда жалуются на
недостаток часов. Какой уж тут Эйзенштейн, какой уж тут митрополит
Филипп. К экзаменам надо готовиться.
Хотя, мне кажется, лучшей подготовки к экзамену, чем просмотр и
обсуждение отрывков из Эйзенштейна, трудно даже придумать. Но это
отдельная тема. А если мы не хотим усложнять, хотим все предельно
упростить, потому что дети не поймут, потому что времени нет, то в
лучшем случае получим «Казань брал, Астрахань брал, Шпака не брал», а в
худшем — памятник в Орле.
Тамара Эйдельман
Заслуженный учитель России, преподаватель истории московской гимназии №1567

Яркий, умный, талантливый убийца

Автор публикации

не в сети 12 часов

JOKER

Комментарии: 3Публикации: 18735Регистрация: 29-07-2015
Опубликовать в Фейсбук  Опубликовать в Google plus  Опубликовать в Вконтакте  Добавить в Twitter  Поделиться в Одноклассниках 
Загрузка...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
В личный кабинет
В личный кабинет
Загрузка...
Мы в социальных сетях