Я побывал в Северной Корее: то, что вы слышите, против того, что я видел

Недавно я провёл неделю в Северной Корее, поскольку это немного более неординарно, чем отпуск в Диснейленде. Так как американцам запретили посещать эту страну, поскольку она, по мнению ваших «родителей», плохо влияет на вас, я думаю, что вам хотелось бы услышать о моей поездке. Провести семь дней в чужой стране, находясь под бдительным контролем, явно недостаточно, чтобы стать экспертом по ней, и лучше всего о ней могли бы рассказать только сами корейцы. Но сейчас они недоступны, поэтому вам придётся ограничиться рассказом шутника из Интернета.

Я побывал в Северной Корее: то, что вы слышите, против того, что я видел


Храм науки и техники в Пхеньяне…. ау, где там наше Сколково ?

6. Некоторые мифы были развенчаны почти сразу

Мы все бесконечно говорим о Северной Корее, но получить точную информацию об этой стране практически невозможно. Эта комбинация породила опасную тенденцию, когда всё, что ни скажут о Северной Корее, независимо от того, насколько это смешно, с радостью проглатывается жителями западных стран, которые хотят посмеяться над её «безумием». Создаётся впечатление, что это просто сюрреалистическая комедия с 25 миллионами актёров, снятая для нашего развлечения. Нет, там не казнят всех подряд, расстреливая из миномётов. Нет, в Корее не утверждали, что обнаружили единорогов. Нет, никто и никогда не говорил, что Ким Чен Ир поражает пять лунок одним ударом при игре в гольф. Эти истории начинаются как анекдоты и шутки, а затем западные СМИ преподносят их как факт – потому что если это Северная Корея, то правдой может оказаться всё! Это всё равно, что судить об Америке по совокупности рассказов всех троллей в Твиттере и статьям о преступлениях во Флориде.

Я не собираюсь утверждать, что жизнь в закрытой стране – это рай. Но когда мы упрощаем Северную Корею до уровня государства, управляемого карикатурными суперзлодеями, это становится столь же абсурдным, сколь и опасным. Возможно, что правительство КНДР жестоко, но, тем не менее, в его действиях присутствует чёткая логика. Не стоит от неё отмахиваться как от параноидальной фантазии Ким Чен Юна, который хочет развязать ядерную войну просто от скуки. К сожалению, наша поездка не предусматривала возможности посещения каких-либо встреч на высшем уровне, но предвзятость отношения можно заметить и на примере других областей. Возможно, что там чужой язык и что режим зачастую бывает жестоким, но это не «тёмная фэнтэзилэнд», и всё имеет своё объяснение, даже если это объяснение не предусматривает вопрос о человеческом счастье.

Даже просто осмотр достопримечательностей развенчал хороший кусок тех мифов, которые циркулируют в Интернете. Существует, например, теория о том, что метро Пхеньяна состоит всего из двух станций, которые работают только при посещении туристов. Ну, я проехал шесть остановок, и я не могу себе представить, что правительству настолько некуда девать своё время и ресурсы, что оно заставляет сотни актёров притворяться перед пёстрой группой визитёров, состоящей из писателей, учителей и программистов. Поразительно, но оказывается, диктатуры способны организовать движение основных видов общественного транспорта – возможно, просто потому, что им нравится, когда люди приходят на работу вовремя. Но это всего лишь один из множества мифов о Северной Корее…

5. Нет, они делают это не просто для того, чтобы впечатлить жителей Запада

Общей реакцией на слух о моей поездке было то, что я не увижу реальной Северной Кореи. Я увижу только то самое лучшее, что они выставляют в качестве витрины перед туристами. Если всё, что касается поездки по Северной Корее, делается для того, чтобы произвести впечатление на иностранцев, то это скорее похоже на самопризнание в том, что даже их самые впечатляющие достопримечательности не соответствуют самым скромным западным стандартам. Таблоиды любят писать, затаив дыхание, о «показных» ресторанах, которые выглядят пустыми, но моментально заполняются местными жителями, как только в них заходят туристы – как будто вид корейцев, которые едят, способен перевернуть представление туристов о стране, где в закусочных гаснет свет, а двери в туалете слишком деформированы, чтобы закрываться.

Таблоиды также любят писать о туристах, которые сделали якобы «запрещённые» фотографии, которые корейское правительство «не хотело бы видеть». Я сделал более 3000 фотографий и видеозаписей без каких-либо инцидентов. Что же касается большинства тех фотографий, которые преподносятся как «запрещенные», то либо их никто не запрещал, либо речь идёт об элементарном игнорировании некоторых просьб, например, не снимать крупным планом людей без их разрешения (на Западе это называется «вежливостью», но когда Северная Корея просит проявлять такую же вежливость, это превращается в зловещее доказательство обмана).

На одном сайте представлено фото универмага в качестве тайного снимка, сделанного «с большим трудом» и с угрозой для жизни фотографа. На самом деле вам не разрешается фотографировать в универмаге по той же причине, по которой вы не позволили бы 20 корейским туристам с фотокамерами бегать по американскому супермаркету – это оживлённое место, в которое местные жители заходят в течение всего дня, и они не хотят, чтобы при этом кто-то совал им камеру в лицо, пока они выбирают крупу. По словам нашего западного гида, которому приходилось иметь дело с людьми, нарушавшими правила фотосъёмки, конечный результат – это не годы каторжных работ, а бюрократический кошмар для гидов, в то время как сам нарушитель спокойно возвращается в свой отель.

Реальность гораздо более мирная, спокойная и трагичная. Да, вы посещаете заранее определённые места. Вы попадаете в лучшие школы и рестораны Кореи – так же, как экскурсия по США не предусматривает освещение подробностей водного кризиса в городе Флинт или посещение закрытых объектов ЦРУ. Но в их лучших школах и музеях нет освещения и кондиционеров. В лучших туристических отелях только на час подают горячую воду в бесцветные ванные комнаты, в которых нет душевых распылителей, но зато есть соседи в виде насекомых. Уборные в лучших ресторанах иногда грязны и всегда отвратительны. Дороги, которые ведут к их монументальным памятникам, ухабистые и разбитые. Ассортимент в магазинах выглядит скудно. Автомагистрали прокладывают вручную, а сорняки в общественных парках выдирают пожилые женщины. Их военный музей содержит сотни огнетушителей вместо системы пожаротушения. Завод по розливу минеральной воды столкнулся с техническими трудностями. В деревнях вы видите костлявый скот и жалкие лачуги. Дети и старики работают в поле, некоторые из последних сгорбились навсегда. Все очень худые, и многие выглядят усталыми. Признаки нищеты и отсталости повсюду, и они очевидны. Чтобы это скрыть, потребовалось бы величайшее сценическое мастерство в истории человечества.

Предположение, что в Северной Корее всё предназначено для обмана западных людей, бессмысленно и высокомерно. Здесь прекрасно понимают, что беспорядочно освещённая и полуразбитая дорожка для боулинга не сможет поразить туристов, да и вряд ли кто-то отчаянно нуждается в одобрении пары десятков случайных посетителей с нулевым политическим влиянием. Скорее, корейцы хотят показать, что у них обычная жизнь, хотя и своеобразная, что «даже северокорейцы» встречаются со своими друзьями и семьями после дневной работы. И это, пожалуй, самая большая вещь, которую Запад не понимает. Признаки нищеты были повсюду, но также были бары, волейбольные игры, игровые площадки, плавательные бассейны, семьи в парках, студенты-бездельники… Самый большой миф состоит в том, что жизнь в Северной Корее чужда и непонятна всей остальной части человечества.

4. Некоторые туристы просто хотят нарваться на неприятности

Давайте вернёмся к тем якобы «шпионам-фотографам», которые рассказывают, что если бы их поймали, то их ждало бы суровое наказание. Хотя нас неоднократно предупреждали о драконовских последствиях нарушения закона (если вы планируете ограбить кого-то, не делайте этого в Северной Корее), наказание за мелкие нарушения произошло совсем в другой форме.

Почти все западные туристы посещают Дворец Солнца, массивный, внушительный мавзолей, где выставлены тела Ким Ир Сена и Ким Чен Ира. Это чрезвычайно серьёзное и мрачное место, где ожидается, что посетители будут вести себя достойно. По словам нашего западного гида, однажды турист решил сказать “fuck that” и выполнить стойку на руках, что было примерно тем же самым, что наложить кучу дерьма возле Мемориала Линкольна. С ним ничего не случилось, но оба корейских гида, руководившие поездкой, были уволены. Быть безработным плохо в любой стране, но я предполагаю, что в Северной Корее это ещё менее забавно.

Быстро стало очевидно, что, хотя большинство туристов и ознакомились со всеми инструкциями, некоторые из них рассматривали поездку как причудливую прихоть, как сочетание весенних каникул с осмотром Алькатраса (сверхзащищённая тюрьма для особо опасных преступников), где есть возможность дёшево напиться, поприставать к местным девушкам или засунуть свои камеры в лица местным жителям, как будто они – животные в зоопарке.

Одна пара оказалась шокированной тем, что в Корее оказалось много блюд корейской кухни. Другие жаловались, что еда была холодной или что их ванны были запятнаны, по-видимому, не понимая, что они живут в намного лучших условиях, чем подавляющее большинство жителей страны, которые не говорят на том языке, на котором они заказывали свои напитки. Большинство туристов были нормальными! Но некоторых переполняло такое чувство превосходства, как будто требовалось обладать большой внимательностью, чтобы заметить, что корейские технологии были устаревшими или что очевидная неправда, сказанная в музее, была действительно ложью. Было неудобно наблюдать за людьми, которым посчастливилось иметь богатых родителей и которые теперь обвиняли бедных людей в том, что они плохо работают, причём в национальном масштабе.

Случайное пренебрежение правилами (в нашу первую ночь один турист напился, бродил по кухне отеля, а затем попытался покинуть территорию отеля) вызывало много шуток о возможности быть арестованным или убитым. Ответы нарушителей звучали в том духе, что они не боятся последствий. Они не упоминали о возможности того, что за их выходки придётся расплачиваться местной обслуге.

Несколько человек были убеждены, что машина, которая, казалось, следовала за нами, была полна тайных правительственных агентов, которые наблюдают за нашими наблюдателями (это оказалось частным туром, в программе которого было посещение тех же мест, что и у нас). Кто-то предположил, что два явно разных человека, которых мы видели в разное время суток, были одним и тем же тайным агентом, который маскировался под официантку. Один турист настаивал на том, что вежливые вопросы наших корейских гидов были частью программы шпионажа за нами и что, проведя 14 часов в нашем обществе, они бросаются в свои комнаты, чтобы украдкой отметить, что Альберт из Марселя является бухгалтером, который любит хоккей на траве (вот империалистическая свинья!).

Таким образом, для избранного меньшинства обязательной частью программы посещения Северной Кореи (которая является, конечно же, полицейским государством) было притворство, что они испытали на себе тот гнёт, которому местные жители подвергаются ежедневно, и высокомерные утверждения, что на попытки ограничить их свободу они отвечали сарказмом. Есть блоги и видеозаписи туристов, которые пробирались в закрытые для посетителей части главного туристического отеля, убеждённые, что они найдут сложную шпионскую сеть, посвящённую наблюдению за гостями вплоть до приёма ими душа и сна, а находили только места для персонала, где обслуга могла отдохнуть от любопытных западных туристов. В ретроспективе дело Отто Вармбье показывает, что подобные приключения могут действительно закончиться плачевно. К сожалению, они также дают понять, каким образом могут произойти такие трагедии.

3. Отношение Северной Кореи к иностранцам неоднозначное

Северная Корея делает провокационные антиамериканские заявления так часто, как дети объявляют, что им нравится мороженое, поэтому разумно предположить, что страна полна антиамериканской пропаганды. На самом деле, в основном эта пропаганда ограничена сувенирными магазинами – для общества, которое якобы презирает капитализм, Северная Корея очень хорошо организовывает места торговли для туристов, где, среди прочих сувениров, приезжие могут с волнением купить открытки и художественные иллюстрации, изображающие кончину их собственной культуры. Даже День Победы, который празднуется в ознаменование окончания Корейской войны, сопровождают яркие флаги и публичные танцы, но нет никаких призывов покончить с дядей Сэмом.

Одним из исключений являются военные фильмы, которые постоянно демонстрируются в кинотеатрах, разбросанных среди ресторанов и магазинов. В основном они посещаются местными жителями, но бывают интересны и туристам, которые получают возможность посмотреть, как люди, которые обычно бесцеремонно уничтожаются Арнольдом или Сталлоне, изображают себя самоотверженными героями. Другим большим исключением является Музей Победоносной Отечественной освободительной войны.

Военный музей – это то место, где Северная Корея может рассказать свою сомнительную, с точки зрения истории, версию о своей великой победе над американскими захватчиками. Если оставить в стороне политику, то первое, что бросается в глаза – это огромные размеры музея. Есть причина, по которой корейская война в Америке называется Забытой войной. Ей посвящено лишь несколько страниц в учебниках истории между описаниями Второй мировой и холодной войн, её официальные памятники скромны, а посвящённый ей музей спрятан в Спрингфилде, штат Иллинойс.

Северная Корея увековечивает память о войне прямо в сердце Пхеньяна.

Война – это всё. Музей изящный и массивный, в нём есть много комнат с экспонатами, залы, посвящённые героям войны, реконструкции летних и зимних солдатских лагерей, гигантская вращающаяся на 360 градусов диорама битвы при Тэджоне в комплекте со спецэффектами. И бесконечные захваченные у американцев трофеи. Заметно, что большая часть из них снята с американского разведывательного корабля Pueblo, который был захвачен в 1968 году и представлен в качестве доказательства того, что американская агрессия не прекратилась даже после окончания войны. Видеозапись, которая сопровождает рассказ о Pueblo, в комплекте с громкими заявлениями и музыкой, даёт представление об Америке как об империи из «Звёздных войн».

Подавляющее большинство экспонатов музея посвящено Корейской войне. Важный вклад Китая сильно преуменьшен, и о нём не всегда рассказывают туристам, равно как и о роли Советского Союза. Нам рассказали о том, как Америка начала войну (ложь), как гений Ким Ир Сена спас страну (в основном его выручил Китай, причём заранее предупредив, что война была плохой идеей) и как Америка совершила бесчисленные военные преступления, подвергая без разбора бомбардировкам гражданских лиц (уродливая и в основном забытая правда). Собственные военные преступления Северной Кореи не упоминаются.

Каждой стране нужны основополагающие мифы. Америка почитает Войну за независимость, в Канаде повсюду стоят гигантские позолоченные статуи Уэйну Гретцки и так далее. Но относительно недолго существующая диктатура в стране с длинной историей нуждается в мифах больше, чем большинство стран, и война даёт возможность их создавать. Музей отправляет чёткое послание – мы одержали невероятную победу, но американцы могут вернуться в любой момент, пытаясь отомстить, и они готовы снова бомбить всех без разбора.

Но это не означает, что северокорейцы одержимы слепой ненавистью и страхом перед американцами. Лекция гида музея о злых американских империалистах была прочитана так, как будто это просто выполнение обязательной программы, и экскурсовод была счастлива просто поболтать и попозировать для фотоснимков. Несмотря на бесконечный милитаристский тон, вежливость и любопытство одерживают верх. Нас постоянно спрашивали, откуда мы приехали, один гид пошутил, что ему нравятся американские женщины, потому что они высокие, у вас могут попросить банку колы, а по телевидению демонстрируют «Титаник» (без обнажёнки) и фильмы Диснея. Другие образцы западной поп-культуры существуют в подвешенном состоянии – например, фильмы про Джеймса Бонда вы можете смотреть в частном порядке до тех пор, пока не надоест (пожалуйста, давайте введём подобную систему и на Западе?). И нам сказали, что нетрудно получить и другие западные фильмы, если вы знаете «парня, который знает другого парня…» Похоже, что средний человек предпочитает смотреть фильмы, а не сражаться на войне, независимо от того, откуда он родом.

2. У северокорейцев сложное отношение к своим лидерам

Невозможно говорить о Северной Корее, не говоря об её руководстве. Изображения и статуи Ким Ир Сена и Ким Чен Ира присутствуют повсюду, о Ким Чен Уне говорят с почтением. Наиболее примечательными являются гигантские парные статуи на площадях каждого города, которым местные жители выказывают своё почтение, кланяясь и оставляя цветы. Особенно велики и впечатляющи статуи в Пхеньяне.

Нет ничего особенно странного в увековечивании памяти мёртвых лидеров, и строительство гигантских статуй, возможно, менее странно, чем вырезание голов в склоне горы. Но невозможно примирить улыбчивые лица Ким Ир Сена и Ким Чен Ира с бедностью и экономической отсталостью, которые расстилаются перед ними. Они – памятники цивилизации, которая так никогда и не стала процветающей, даже после десятилетий попыток.

Лидерам приписывают, как правило, ложно, почти каждое достижение в истории страны – иногда напрямую, иногда – в качестве вдохновителя или автора ключевой идеи. Эти утверждения, несмотря на то, что они бесчисленны, никогда не бывают такими смешными, как то, что мы слышим на Западе. Может быть много разговоров о том, как Ким Ир Сун придумал гениальную технику ведения сельского хозяйства или Ким Чен Ир ввёл новаторские методы преподавания, но никогда не бывает ничего такого, что выходило бы за пределы человеческих возможностей. Время от времени эта чрезмерность доходит до абсурда – в музее железной дороги Пхеньяна рассказывают не столько о развитии своей железной дороги, сколько о благодарности Ким Ир Сену за то, что он выдвинул идею её строительства. Хотя в качестве туристов мы всегда слушали только вполуха – мы много фотографировали или немного прогуливались. При демонстрации многих экспонатов хвалили лидеров, привязывая их к какому-то событию, но это была краткая формальность, после которой куратор мог приступить к делу. («Кстати, идея развития нашей сталелитейной промышленности принадлежит нашему любимому президенту Ким Ир Сену, а теперь посмотрим, как это делается».)

Легко объявить всё население людьми, которым промыли мозги непрестанными сообщениями о том, что кто-либо из Кимов является автором почти каждой хорошей идеи, возникающей в стране. И невозможно поставить себя в положение того, кому внушают эти идеи с самого рождения. Но даже в течение одной недели наше отношение колебалось от «О, Боже, портреты Кимов! Давайте все будем таращиться и фотографироваться!» до «О, ещё один Ким. А кто-нибудь помнит, во сколько у нас обед?» Можно только предполагать, как много людей с улицы действительно всему верят и сколько просто поддакивают, чтобы иметь возможность вечером вернуться домой к своим близким. Перебежчики утверждают, что всё почтение – это просто скучный фоновый шум, похожий на рассуждения вашего приятеля о том, насколько полезна его диета.

Система, подобная северокорейской, нуждается в некоторых истинных верующих, которые обеспечивают её функционирование, и во множестве людей, которые просто соглашаются с ней. Аполитичные разговоры с нашими корейскими гидами о спорте или западной жизни могли быть прерваны небольшими отступлениями о том, насколько велики их лидеры, после чего опять возвращались в прежнее русло, оставляя нас гадать, серьёзны ли наши собеседники или это просто дань традиции. Порой вы не можете не задаться вопросом, неужели, в глубине души, никто не понимает, что вся система – мираж, сохранившийся до нашего времени только по инерции.

Наш западный гид отметил, что за закрытыми дверями существуют спокойное инакомыслие и политические дискуссии между близкими друзьями и что одним из побочных эффектов диктатуры, дающей людям хорошее образование, является то, что люди хотят воспользоваться своим образованием. Десятилетия укоренившейся бюрократии и инфраструктура системы наказаний, столетия социальных традиций в отношении власти, анализ риска и вознаграждения – всё это столь же важно для поддержки Ким Чен Юна, как «промывание мозгов». Легко просто сказать, что все эти люди – безумные верующие, но вы тоже не решились бы бунтовать, если бы это означало потенциальную потерю пищи для вашего желудка, крыши над головой и жизнь в кругу семьи. Если вы создадите полицейское государство, то вы создадите и людей, которые тщательно изучают свои возможности, прежде чем начать действовать.

Возможно, самый громкий анекдот о жизни под властью Кимов был нам продемонстрирован, когда мы отправились на прогулку по Кэсонгу, где мы могли видеть сквозь окна одного ряда домов. Дома были скудными и грязными, но в каждом из них на стене были безукоризненные портреты Ким Ир Сена и Ким Чен Ира.

Это заставляет задуматься, не станут ли они в один прекрасный день центром совсем другого музея. Но до тех пор…

1. Это страна людей, пытающихся сделать всё лучшее, что позволяет диктатура

Самая незабываемая встреча в Северной Корее произошла с человеком среднего возраста, который работал в Большом Народном Доме исследований, походившем на их самую большую публичную библиотеку, совмещённую с колледжем, и похожую на то здание, в которое пытался проникнуть Итан Хант.

Мужчина говорил на безупречном английском, он был забавным и оживлённым, и он был увлечён своей работой по предоставлению знаний людям. Он был аполитичен и задавал нам вдумчивые вопросы. Он был честен в вопросах бюджета и прекрасно понимал, что информирование нас о том, как они переводили свои карточные каталоги на компьютеры под управлением Windows 2000 десять лет назад, не было достойным внимания. Но он гордился тем, что запустил учебное заведение, в котором дети могли читать, а взрослые могли реализовать свои профессиональные навыки. Он был тем парнем, о котором я собираюсь подумать в следующий раз, когда увижу такие комментарии, призывающие к убийству миллионов:

Ayatrolla
Давайте позволим северокорейцам умереть с голоду. Это решение будет нетрудно реализовать.

NC27536
Почему мы не можем бомбами выбить из них всё дерьмо, когда у них есть только свои фантазии, которые они выставляют напоказ. Нанеся внезапный удар, мы понесём довольно мало ущерба. Тем, что мы продолжаем откладывать его, мы просто роем нашу собственную могилу.

mason10436
«Экстренное сообщение»
Уничтожьте все электростанции. Не будет никакой связи, никаких компьютеров, никаких радаров, никаких командных пунктов, никаких спутниковых сигналов, никаких сотовых телефонов, никаких запусков, не будет ничто. Только темнота!

Нельзя отрицать жестокую репутацию Северной Кореи в области прав человека, и воспоминания перебежчиков, которые выжили в лагерях в Северной Корее, доказывают это. Но мы, видимо, часто забываем, что эти нарушения прав человека применяются по отношению к людям. К тем старикам, которые выводят своих внуков на прогулку и которые широко улыбаются, когда люди начинают разговаривать с детьми. К тому охраннику в Демилитаризованной зоне (одном из самых взрывоопасных мест на планете), который нахваливал глупую шляпу, купленную туристом, и спрашивал, можно ли её примерить. К тем детям в аквапарке, которые сплетничали, смеялись, показывали пальцем и махали руками и которые в целом были очарованы внезапным появлением странно выглядевших белых парней. Это те люди, у которых практически нет никаких свобод, но зато есть регулярный принудительный труд, но всё же они хотят показать прекрасную природную красоту своей страны и рассказать о её богатой, аполитичной древней истории. Это нация выживших.

Вероятнее всего, войны с Северной Кореей никогда не будет, даже после последних угроз Северной Кореи и последних несдержанных быстрых ответов президента Трампа (помните, как Северная Корея выпустила видео, в котором показано, как на Вашингтон обрушивается атомная бомба, а потом ничего не произошло?). Запад не хочет головной боли, а руководители Северной Кореи знают, что любой военный конфликт закончится для них либо тюремным заключением, либо ужасной смертью. Имейте в виду, что каждый раз, когда новостной сайт пытается вас запугать заголовком «Станет ли Северная Корея убивать всех нас своим ядерным оружием?», ответом будет: «Нет, но она будет продолжать делать несчастной жизнь собственных граждан».

И что значит этот запрет на поездки. Аргумент о том, что это делается для безопасности американцев, кажется пустым, учитывая, что люди по-прежнему могут свободно посещать, скажем, линию фронта с ИГИЛ, рискуют быть похищенными в Каракасе или отправиться в сельский Афганистан и там публично критиковать ислам. Запрет на посещение Северной Кореи американцами вводится для придания драматизма, но он ничего не делает для улучшения жизни корейцев, устраняя одну из немногих возможностей для обеих сторон посмотреть друг друга как на людей, а не как на объект для ядерного уничтожения. Возможно, это имеет небольшое значение для развития ситуации в целом, но это больше, чем ничего.

Изменения в Северной Корее, вероятно, будут мучительно медленными и, почти наверняка, очень болезненными, но за заголовками о милитаризации и безумии остаются невидимыми истории о современных технологиях, помогающих тайно общаться с миром тем жителям Северной Кореи, которые готовы рисковать ради этого всем. Это довольно впечатляюще, учитывая, что я впадаю в отчаяние, когда у меня нет доступа к телефону в течение нескольких часов.

Пишет Марк Хилл 
Специально для читателей перевёл Дмитрий Оськин 

Опубликовать в Фейсбук  Опубликовать в Google plus  Опубликовать в Вконтакте  Добавить в Twitter  Поделиться в Одноклассниках 
Загрузка...

Добавить комментарий

logo
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Генерация пароля