В логове «волчьих стай»: бункеры для подводных лодок Третьего рейха

В логове «волчьих стай»: бункеры для подводных лодок Третьего рейха

Более 70 тыс. погибших моряков, 3,5 тыс. потерянных гражданских судов и 175 военных кораблей у союзников, 783 затонувшие подлодки с совокупным экипажем в 30 тыс. человек у нацистской Германии — продолжавшаяся шесть лет битва за Атлантику стала крупнейшим морским сражением в истории человечества. «Волчьи стаи» немецких U-boat уходили на охоту за союзными конвоями из грандиозных сооружений, возведенных в 1940-е на Атлантическом побережье Европы. Авиация Великобритании и США годами безуспешно пыталась разрушить их, но и сейчас эти бетонные колоссы устрашающе громоздятся в Норвегии, Франции и Германии.

Во Вторую мировую войну Германия вступила лишь с 57 подводными лодками. Значительную часть этого флота составляли устаревшие малые лодки типа II, рассчитанные на патрулирование лишь прибрежных вод. Очевидно, что в этот момент командование кригсмарине (немецкого ВМФ) и высшее руководство страны не планировали разворачивать крупномасштабную подводную войну против своих противников. Впрочем, вскоре политика была пересмотрена, и не последнюю роль в этом кардинальном повороте сыграла личность командующего подводным флотом Третьего рейха.

В октябре 1918 года, на исходе Первой мировой, во время нападения на охраняемый британский конвой немецкая подводная лодка UB-68 была контратакована и повреждена глубинными бомбами. Семь моряков погибли, остальной экипаж попал в плен. В его составе был и обер-лейтенант Карл Дениц. После освобождения из плена он сделал блестящую карьеру, дослужившись к 1939 году до звания контр-адмирала и командующего подводными силами кригсмарине. В 1930-е годы он сконцентрировался на разработке тактики, позволившей бы успешно бороться с конвойной системой, жертвой которой он стал на заре своей службы.

В 1939 году Дениц выслал командующему ВМФ Третьего рейха гросс-адмиралу Эриху Редеру меморандум, в котором предложил использовать для атаки на конвои так называемую Rudeltaktik, «тактику волчьих стай». В соответствии с ней предполагалось нападать на морской конвой противника заранее сконцентрированным в районе его прохождения максимально возможным количеством субмарин. При этом противолодочный эскорт распылялся, а это, в свою очередь, повышало эффективность атаки и снижало возможные жертвы со стороны кригсмарине.

«Волчьи стаи», по мнению Деница, должны были сыграть существенную роль в войне с Великобританией, основным соперником Германии в Европе. Для реализации тактики, предполагал контр-адмирал, достаточно будет формирования флота из 300 новейших лодок типа VII, способных, в отличие от своих предшественников, на далекие океанские походы. В рейхе немедленно развернулась грандиозная программа строительства подводного флота.

Ситуация принципиально изменилась в 1940-м. Во-первых, к концу года стало ясно, что «Битва за Британию», целью которой было склонить Соединенное Королевство к капитуляции лишь посредством авиационных бомбардировок, была нацистами проиграна. Во-вторых, в том же 1940 году Германия осуществила стремительную оккупацию Дании, Норвегии, Нидерландов, Бельгии и, что было самым главным, Франции, получив в свое распоряжение практически все Атлантическое побережье континентальной Европы, а вместе с ним и удобные военные базы для рейдов по океану. В-третьих, в состав флота стали массово вводиться требуемые Деницом U-boat типа VII. На этом фоне они приобретали не просто существенное, а решающее значение в стремлении поставить Британию на колени. В 1940 году Третий рейх вступает в неограниченную подводную войну и поначалу достигает в ней феноменальных успехов.

Целью кампании, впоследствии с подачи Черчилля получившей название «Битва за Атлантику», было разрушение океанских коммуникаций, которые связывали Великобританию с союзниками за океаном. Гитлер и военное руководство рейха прекрасно понимали степень зависимости Соединенного Королевства от импортируемых товаров. Срыв их поставок справедливо виделся важнейшим фактором для вывода Британии из войны, а главную роль в этом должны были сыграть «волчьи стаи» адмирала Деница.

Для их сосредоточения прежние военно-морские базы кригсмарине на территории собственно Германии с выходом в Балтийское и Северное моря оказались не слишком удобными. Зато территории Франции и Норвегии позволяли получить свободный доступ на оперативный простор Атлантики. Основной проблемой при этом стало обеспечение безопасности подлодок на их новых базах, ведь они находились в пределах доступности британской (а позже и американской) авиации. Разумеется, Дениц прекрасно понимал, что его флот станет немедленно подвергаться интенсивным воздушным бомбардировкам, выживание в которых стало для немцев необходимым залогом успеха в «Битве за Атлантику».

Спасением для U-boat стал опыт германского бункеростроения, в котором инженеры рейха знали толк. Им было ясно, что обычные бомбы, которыми в начале Второй мировой только и обладали союзники, не могут нанести существенного урона зданию, укрепленному достаточным слоем бетона. Проблему с защитой подлодок решили пусть и затратным, но достаточно простым в реализации способом: наземные бункеры стали строить и для них.

В отличие от подобных сооружений, рассчитанных на людей, U-Boot-Bunker возводился с тевтонским размахом. Типичное логово «волчьих стай» представляло собой огромный железобетонный параллелепипед длиной 200—300 метров, внутри разделенный на несколько (до 15) параллельных отсеков. В последних и осуществлялось текущее обслуживание и ремонт подлодок.

Особое значение придавалось конструкции кровли бункера. Ее толщина в зависимости от конкретной реализации достигала 8 метров, при этом крыша не была монолитной: укрепленные металлической арматурой бетонные прослойки чередовались с воздушными. Такой многослойный «пирог» позволял лучше гасить энергию ударной волны в случае прямого попадания в здание бомбы. На крыше же располагались средства ПВО.

В свою очередь, толстые бетонные перемычки между внутренними отсеками бункера лимитировали возможные разрушения даже в случае, если бомба все-таки пробьет крышу. В каждом из таких изолированных «пеналов» могло находиться до четырех U-boat, и в случае взрыва внутри его жертвами стали бы только они. Соседи при этом пострадали бы минимально или не пострадали вовсе.

Сперва относительно небольшие бункеры для подводных лодок начали возводить в Германии на старых военно-морских базах кригсмарине в Гамбурге и Киле, а также на островах Гельголанд в Северном море. Но настоящий размах их строительство приобрело во Франции, ставшей основным местом дислокации флота Деница. С начала 1941 года и в течение следующих полутора лет на Атлантическом побережье страны сразу в пяти портах появились гигантские колоссы, из которых «волчьи стаи» стали отправляться на охоту за конвоями союзников.

Крупнейшей передовой базой кригсмарине стал бретонский город Лорьян на северо-западе Франции. Именно здесь находилась ставка Карла Деница, здесь он лично встречал каждую возвращавшуюся из похода субмарину, здесь возвели сразу шесть U-Boot-Bunker для двух флотилий — 2-й и 10-й.

Строительство продолжалось год, контролировала его «Организация Тодта», а участвовало в процессе в общей сложности 15 тыс. человек, в основном французов. Бетонный комплекс в Лорьяне быстро показал свою эффективность: авиация союзников не смогла нанести ему сколь-нибудь значимый урон. После этого англичане и американцы решили перерезать коммуникации, с помощью которых осуществлялось снабжение морской базы. За месяц, с января по февраль 1943 года, союзники сбросили несколько десятков тысяч бомб собственно на город Лорьян, в результате чего он был на 90% разрушен.

Впрочем, не помогло и это. Последняя U-boat ушла из Лорьяна только в сентябре 1944-го уже после высадки союзников в Нормандии и открытия в Европе второго фронта. После окончания Второй мировой бывшая нацистская база стала успешно использоваться французским ВМФ.

Аналогичные сооружения меньшего масштаба появились также в Сен-Назере, Бресте и Ла-Рошели. В Бресте разместились 1-я и 9-я подводные флотилии кригсмарине. Общий размер этой базы был скромнее «штаб-квартиры» в Лорьяне, но зато здесь был построен крупнейший одиночный бункер во Франции. Он был рассчитан на 15 отсеков и имел габариты 300×175×18 метров.

6-я и 7-я флотилии базировались в Сен-Назере. Для них построили 14-пенальный бункер длиной 300 метров, шириной 130 метров и высотой 18 метров, истратив на него почти полмиллиона кубометров бетона. 8 из 14 отсеков являлись по совместительству сухими доками, что позволяло осуществлять и капитальный ремонт субмарин.

В Ла-Рошели разместили всего одну, 3-ю, подводную флотилию кригсмарине. Ей оказалось достаточно бункера из 10 «пеналов» с габаритами 192×165×19 метров. Крыша из двух 3,5-метровых бетонных слоев с воздушной прослойкой, стены минимум в 2 метра толщиной — всего на здание было истрачено 425 тыс. кубометров бетона. Именно здесь снимался фильм Das Boot — вероятно, самое известное кино о немецких подводниках времен Второй мировой.

В этом ряду некоторым особняком стоит морская база в Бордо. В 1940-м здесь была сосредоточена группировка субмарин, но не германских, а итальянских, основных союзников нацистов в Европе. Тем не менее и тут по приказу Деница программу строительства защитных сооружений осуществляла все та же «Организация Тодта». Особыми успехами при этом итальянские подводники похвастать не могли, и уже в октябре 1942-го их дополнила специально сформированная 12-я флотилия кригсмарине. А в сентябре 1943 года после выхода Италии из войны на стороне «Оси» база под названием BETASOM была полностью занята немцами, оставшимися здесь еще почти на год.

Параллельно со строительством во Франции командование немецкого ВМФ обратило свое внимание и на Норвегию. Эта скандинавская страна имела для Третьего рейха стратегическое значение. Во-первых, через норвежский порт Нарвик осуществлялась поставка в Германию жизненно важной для ее экономики железной руды из остававшейся нейтральной Швеции. Во-вторых, организация военно-морских баз в Норвегии позволяла контролировать Северную Атлантику, что стало особенно важно в 1942 году в условиях начала проводок союзниками арктических конвоев с товарами по ленд-лизу в Советский Союз. Вдобавок на этих базах планировали обслуживать линкор «Тирпиц» — флагман и гордость Германии.

Норвегии уделялось столь пристальное внимание, что Гитлер лично приказал превратить местный город Тронхейм в одну из Festungen — «Цитаделей» рейха, специальных немецких квазиколоний, с помощью которых Германия могла бы дополнительно контролировать оккупированные территории. Для 300 тыс. экспатов — переселенцев из рейха рядом с Тронхеймом планировали построить новый город, который должен был получить название Нордштерн («Северная звезда»). Ответственность за его проектирование была возложена лично на любимого архитектора фюрера Альберта Шпеера.

Именно в Тронхейме создавалась и основная североатлантическая база для дислокации кригсмарине, включая подлодки и «Тирпиц». Начав здесь осенью 1941 года строительство очередного бункера, немцы неожиданно столкнулись со сложностями, невиданными ранее во Франции. Сталь приходилось привозить, бетон на месте также производить было не из чего. Растянувшаяся логистическая цепочка постоянно разрывалась усилиями по обыкновению капризной норвежской погоды. Зимой строительство вынужденно замирало из-за снежных заносов на дорогах. К тому же оказалось, что местное население с куда меньшей охотой трудилось на великой стройке рейха, чем, например, это делали французы. Приходилось привлекать подневольную рабочую силу из специально организованных рядом концлагерей.

Бункер «Дора» размерами 153×105 метров всего на пять отсеков был с большим трудом достроен только к середине 1943 года, когда успехи «волчьих стай» в Атлантике стали все быстрее сходить на нет. Здесь разместилась 13-я флотилия кригсмарине с 16 U-boat типа VII. «Дора-2» осталась незавершенной, а от «Доры-3» и вовсе отказались.

В 1942 году союзники нашли еще один рецепт борьбы с армадой Дёница. Бомбардировки бункеров с готовыми лодками результата не давали, зато судостроительные заводы, в отличие от военно-морских баз, были защищены куда слабее. К концу года благодаря этой новой цели темпы строительства субмарин существенно замедлились, и искусственная убыль U-boat, все ускорявшаяся усилиями союзников, уже не восполнялась. В ответ немецкие инженеры, казалось бы, предложили выход.

На незащищенных предприятиях, рассредоточенных по всей стране, теперь планировалось изготавливать лишь отдельные секции лодок. Окончательная их сборка, испытания и спуск на воду производились на специальном заводе, который представлял собой не что иное, как все тот же знакомый бункер для подводных лодок. Первый такой сборочный завод решили построить на реке Везер недалеко от Бремена.

К весне 1945 года силами 10 тыс. строителей — узников концлагерей (6 тыс. из которых в процессе погибли) на Везере появился крупнейший из всех U-Boot-Bunker Третьего рейха. Огромное здание (426×97×27 метров) с толщиной крыши до 7 метров внутри было разделено на 13 помещений. В 12 из них осуществлялась последовательная конвейерная сборка подлодки из готовых элементов, а в 13-м уже завершенная субмарина спускалась на воду.

Предполагалось, что завод под названием Valentin будет производить не просто U-boat, а U-boat нового поколения — тип XXI, очередное чудо-оружие, которое должно было спасти нацистскую Германию от неминуемого поражения. Более мощная, более скоростная, покрытая каучуком, чтобы затруднить работу радиолокаторов противника, с новейшим гидроакустическим комплексом, позволявшим атаковать конвои без визуального контакта с ними, — это была первая действительно подводная лодка, которая могла провести весь боевой поход без единого подъема на поверхность.

Рейху, впрочем, она не помогла. До конца войны лишь 6 из 330 находившихся в процессе строительства и в разной степени готовности субмарин были спущены на воду, и только две из них успели выйти в боевой поход. Завод Valentin так и не был закончен, в марте 1945 года подвергнувшись серии бомбовых ударов. На германское чудо-оружие у союзников появился свой ответ, также невиданный ранее — сейсмические бомбы.

Сейсмические бомбы были еще предвоенным изобретением британского инженера Барнса Уоллеса, которое нашло свое применение только в 1944 году. Обычные бомбы, взрываясь рядом с бункером или на его крыше, не могли нанести ему серьезный урон. Бомбы Уоллеса были основаны на ином принципе. Мощнейшие 8—10-тонные снаряды сбрасывались с максимально возможной высоты. Благодаря этому и особой форме корпуса в полете они развивали сверхзвуковую скорость, что позволяло им углубляться в грунт или пробивать даже толстые бетонные крыши укрытий подлодок. Оказавшись в глубине конструкции, бомбы взрывались, в процессе производя небольшие локальные землетрясения, достаточные для того, чтобы нанести значительные повреждения даже самому укрепленному бункеру.

Из-за большой высоты их сброса с бомбардировщика снижалась точность, однако в марте 1945 года две из таких бомб типа Grand Slam угодили в завод Valentin. Углубившись в бетон крыши на четыре метра, они сдетонировали и привели к обрушению значительных фрагментов конструкции здания. «Лекарство» для бункеров Деница было найдено, вот только Германия уже и так была обречена.

В начале 1943-го «счастливым временам» удачной охоты «волчьих стай» на союзные конвои пришел конец. Разработка американцами и англичанами новых радиолокаторов, расшифровка «Энигмы» — главной немецкой шифровальной машины, установленной на каждой их подлодке, усиление конвойных эскортов привели к стратегическому перелому в «Битве за Атлантику». U-boat стали гибнуть десятками. Только в мае 1943-го кригсмарине потерял их 43 штуки.

«Битва за Атлантику» стала крупнейшим и самым продолжительным морским сражением в истории человечества. За шесть лет, с 1939 по 1945 год, Германией было потоплено 3,5 тыс. гражданских и 175 военных кораблей союзников. В свою очередь, немцы лишились 783 подлодок и трех четвертей всех экипажей своего подводного флота.

Лишь с бункерами Деница союзники так и не смогли ничего сделать. Оружие, которое могло разрушить эти сооружения, появилось лишь под конец войны, когда почти все они уже были оставлены. Но даже после окончания Второй мировой избавиться от них не получилось: слишком много усилий и затрат потребовалось бы для сноса этих грандиозных конструкций. Они до сих пор стоят в Лорьяне и Ла-Рошели, в Тронхейме и на берегу Везера, в Бресте и Сен-Назере. Где-то они заброшены, где-то превращены в музеи, где-то их заняли промышленные предприятия. Но для нас, потомков солдат той войны, эти бункеры имеют прежде всего символическое значение.

Опубликовать в Фейсбук  Опубликовать в Google plus  Опубликовать в Вконтакте  Добавить в Twitter  Поделиться в Одноклассниках 
Загрузка...

Добавить комментарий

logo
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Генерация пароля