СИНДРОМ МЮНХГАУЗЕНА

— И когда медведь бросился на него, господин барон схватил его за передние лапы и держал до тех пор, пока тот не умер.
— А от чего же он умер-то?
— От голода. Медведь, как известно, питается тем, что сосёт свою лапу, а поскольку господин барон лишил его этой возможности…
— И ты что же, во всё это веришь?
— Конечно. Вы же сами видели какой он худой.
— Кто?
— Медведь.
— Какой медведь?
— Которого Вы видели.
(к/ф «Тот самый Мюнхгаузен)

СИНДРОМ МЮНХГАУЗЕНА

…Истошный ор разорвал больничную тишину. Девушка согнулась в неестественной позе, вся ее сущность кричала о невообразимой боли. Сбежавшийся медперсонал обступил это тело на полу: кто-то пытался водрузить ее на каталку, другой мерил давление и пульс, третий смотрел зрачки. Медсестры, хотя и закаленные многолетним опытом, стояли чуть позади и причитали: «Ах, бедняжка! Да что же с ней? Наверное, она испытывает адские муки! Поскорее бы ее избавили от страданий».

Пожилой доктор покраснел от напряжения: он то и дело ощупывал испещренный шрамами живот больной и пытался выдавить из нее хоть слово. Было видно, как по его лбу градом стекает пот, а на шее взбухли вены. Девушка бьется в судорогах, ее стоны перекрывают какие-либо другие звуки и шумы в больнице. Вот уже и сами больные в халатах столпились на лестничном пролете и наблюдают за этой картиной. Самые впечатлительные прикрывают глаза рукой, кто-то даже заплакал. Пожилой дед протиснулся вперед и крикнул:
– Да это аппендицит, ребятки, что вы маетесь, резать надо!
Тут же кто-то попытался оспорить его диагноз, но быстро замолчал.
– У меня 50 лет врачебной практики, сынок, – осипший голос и взгляд сквозь приспущенные очки не оставил сомнений в его компетентности.

И вот стоны прекратились. Звенящая тишина ударила присутствующим в уши. Напряжение нарастало, все ждали, что же, наконец, скажет сама больная. Было видно, как самый старший из врачей нагнулся над пациенткой и та шепчет ему что-то сдавленным, изможденным голосом.
– Готовьте операционную! – крикнул тот, после чего медсестры тут же бросились вниз по коридору. Больную, наконец, увезли – страшно было наблюдать, как она извивается в судорогах и молит о помощи. Сейчас она лежала на каталке в неестественной позе, обездвиженная, обмякшая.

Вскоре уже больница гудела от неожиданной новости: врач в бешенстве вылетел из операционной и скрылся в ординаторской. Пациенты и медперсонал обступили желтый коридор в ожидании хоть какой-то информации. Пожилой дед стоял впереди всех, глаза его горели, он нервно потирал ладони.
Из операционной показалась зеленоватая форма фельдшера.
– Вань, Вань, ну что там?? – вскрикнули изможденные ожиданием медсестры.
Фельдшер снял колпак и присел на подоконник. Засунув сигарету в рот, он сделал тягу.
– А ничего, Машенька.
Толпа взревела от удивления.
– Н-И-Ч-Е-Г-О. Она абсолютна здорова. И судя по всему, уже не первый раз проворачивает подобное.

Ему наперебой задавали вопросы, дед застыл в недоумении. После чего Ваня затушил сигарету и выкинул окурок за радиатор.
– Вот только Иван Васильевича, нашего врача, жалко… Ему, как никак, уже почти 60… сегодня Рождество, ему бы с семьей побыть, внуков увидеть… а он с симулянтами возится. Эх, чего только люди не придумают! А могла бы стать актрисой…

…Общеизвестный и всеми любимый литературный герой – барон Мюнхгаузен, как оказалось, имеет своих последователей и в реальной жизни. Нет, они не рассказывают про вишневые деревья на рогах у оленей, они не выворачивают волков наизнанку и не вытаскивают сами себя за волосы из болота. Симуляция болезней – их козырь.
Итак, что же знает о «мюнхгаузенах» современная медицина.

Синдром Мюнхгаузена – что-то вроде легкого психического расстройства, которое не относят к психическому заболеванию, но и нормой оно тоже не является. Суть синдрома состоит в том, что человек не чуть-чуть привирает, а фантазирует, так сказать, «на полную катушку», обладая при этом немалым актерским талантом. «Мюнхгаузены» – мастера симуляции болезней или любых других проблем со здоровьем, при этом они всеми способами добиваются лечения с последующей госпитализацией.
У людей, конечно, может быть масса причин для симуляции болезни, к примеру, чтобы получить деньги – отпускные, страховку – или любой другой мотив.
Что, однако, не является таковым для «мюнхгаузенов».
Последние лишь ищут внимания. Им хочется, чтобы их окружала забота, тепло, любовь и ласка. От симуляции болезни и статуса больного они не получают никаких выгод, скорее наоборот: часто они наносят вред собственному здоровью, не говоря уже о материальной стороне вопроса.

К тому же, они прекрасно знают о том, что ничем не больны и часто наносят себе увечья самостоятельно: глотают гвозди или другие предметы, доводят себя до кровотечения, горстями глотают абсолютно ненужные им лекарства. Иногда они настолько «заигрываются», что начинают испытывать реальные боли, однако же понимают, что за симуляцией болезни ничего не стоит, кроме вреда, который они причинаяют себе сами.
Всеми правдами и неправдами «мюнхгаузены» добиваются бессмысленных операций, но когда врачи не обнаруживают никаких патологий, сильно возмущаются. Настаивают на том, что «доктора ничего не знают», «ни в чем не разбираются» и что у них все еще «что-то болит…»

Штурмовать больничное учреждение они готовятся заранее, с особой тщательностью. Очень важно время проведения «представления» (симуляции болезни). Чаще всего это ночь или какой-то праздник, дабы не попасть на опытного врача, чтобы потом была возможность надавить на его некомпетентность. Они знают, что нельзя дважды попадать к одному и тому же доктору и лучше обращаться в разные больницы.
Если их игнорировать или отказывать в лечении, они заваливают прокуратуру и другие контролирующие органы письмами и жалобами на «врачебную халатность».

А теперь немного поменять ракурс и посмотреть на наследников знаменитого барона, склонных к симуляции болезней с точки зрения системно-векторной психологии, то они попадают в категорию “зрительные люди”.
Людей со зрительным вектором отличает эмоциональность, претенциозность, часто мнительность. У них огромная эмоциональная амплитуда и, если вектор неразвит, они раскачивают ее на полную катушку: эмоционально шантажируют, скандалят, истерят, а все для того, чтобы привлечь внимание к своей персоне. Развитый зрительник – любит, неразвитый – хочет, чтобы его любили, и добивается этого всевозможными способами.
Все актеры – также исключительно зрительные люди. Только зрительный вектор дает человеку способность к эмпатии и подражанию.

Конечно, не у каждого зрительного человека развивается подобный «синдром Мюнхаузена» и стремление к симуляции болезни вкупе с ним. Здесь очень важны события в детстве, которые и стали причиной такого поведения уже во взрослом возрасте. Зрительные дети очень чувствительны и эмоциональны. Они часто плачут, требуют, чтобы родители повторяли, как сильно их любят, если последние этого не делают. В таком возрасте для зрительного ребенка просто необходимо создать эмоциональную связь с кем-то или с чем-то. Хорошо, если это получается с родителями. Хуже – если с кошечкой или плюшевым мишкой.
У «Мюнхгаузенов» не было счастливого детства в этом плане. Человек, склонный к симуляции болезней, скорее всего, вообще не сумел создать эмоциональную связь и очень страдал от этого.

Отправной точкой стал его внезапный серьезный недуг. Тут уж и родители всполошились, а если не они, то родственники какие-то, на худой конец, медсестры в больнице, которым «так жалко ребеночка». И вот тот, кто так страстно желал родительской любви и ласки, наконец, оказался в центре внимания. Такая поведенческая схема фиксируется у зрительного ребенка и вскоре тот начинает прибегать к симуляции болезней, чтобы получить свою «дозу».
Понятное дело, что ему не всегда верят и для пущего правдоподобия приходится тщательно изучать медицинскую литературу.
Возможен и сценарий, при котором зрительному ребенку все же удалось создать какую-то эмоциональную связь, к примеру, с другом или подругой. Однако, в случае разрыва этой связи, его снова тянет к симуляции болезни.

Также существует и, так называемый, «синдром Мюнхгаузена по доверенности», когда мать (в подавляющем большинстве случаев это женщины) или опекунша делает все возможное, чтобы ее ребенка госпитализировали (то есть как бы занимается симуляцией болезни собственного дитя), после чего она бы смогла самоотверженно его обхаживать. Такие матери задаются целью лишь получить внимание окружающих, выслушать похвалу о том, «какая она замечательная мать» и как она «заслуживает самой высшей награды». Нередко своими действиями они наносят непоправимый вред здоровью своих детей.
Если ребенок, с которым происходит такое уже в сознательном возрасте, не рассказывает о действиях родительницы, то он, скорее всего, тоже “зрительный” и искренне верит, что с ним что-то не так. Зрительные матери также не понимают, что творят. Они сами страдают синдромом Мюнхгаузена, склонны к симуляции болезней, просто появление чада дает больше возможностей для манипуляций.

Никакие игрушки и конфеты не могут заменить ребенку родительскую любовь, особенно, если этот ребенок зрительный. Если вы не хотите породить еще одного несчастного «Мюнхгаузена» будьте внимательны к нему, выслушивайте его проблемы, какими бы незначительными они вам не казались, создайте со зрительным ребенком эмоциональную связь, это поможет воспитать его чувства.

Анна Кузьмук

Опубликовать в Фейсбук  Опубликовать в Google plus  Опубликовать в Вконтакте  Добавить в Twitter  Поделиться в Одноклассниках 
Загрузка...

Добавить комментарий

logo
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Генерация пароля