ОСНОВЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ ТОРГОВЛИ В СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

“Государь ты мой батюшка родимый! Не вози ты мне золотой и серебряной парчи, ни черных соболей сибирских, ни ожерелья бурмицкого, ни венца самоцветного, ни тувалета хрустального, а привези ты мне аленький цветочек…” — просит купца младшая дочь в сказке Сергея Аксакова. Да, меха, роскошные ткани и драгоценности, то есть предметы роскоши, а отнюдь не товары, призванные удовлетворить базовые потребности, и составляли оборот средневековой международной торговли.

ОСНОВЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ ТОРГОВЛИ В СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

Объяснение тому, почему купцы возили именно предметы роскоши, кроется в исключительной выгодности торговли этими товарами для продавца из-за их высокой цены.

Дело не только в редкости импортных товаров и низкой конкуренции, но и в огромных затратах на их доставку до места потребления и в маломощности логистических средств, обслуживавших торговлю в Средние века.
Была дорогой транспортировка товаров и в самой Европе: там, где путь шел посуху, купец сталкивался с множеством “таможен”, которые заводил почти каждый феодал. Дороги, оставшиеся от римлян, были в очень плохом состоянии, многие мосты разрушены: если Римская Империя взимала пошлины, чтобы поддерживать дорожную сеть в надлежащем виде, то средневековые феодалы клали их себе в карман. Отсюда любовь купцов к водным артериям — по ним шли основные торговые маршруты.

Риски заморских экспедиций были колоссальными. Даже если купцы благополучно добирались до нужных мест, они сталкивались там с феодальными владыками, которые всегда были не прочь поживиться. Китайский чиновник Чжу Юй, ведавший в конце XI века таможней в Гуанчжоу, свидетельствует, что торговцев обирали все подряд: “Если корабль приплывет в Чжаньчэн или, сбившись с пути, по ошибке окажется в Чжэньла, то все товары отбирают, а самих путников вяжут веревками и продают, при этом приговаривая: “Вы здесь не появляйтесь!” Да еще в странах за морями хоть и не взимают торговых пошлин, но все равно требуют… “приносить дары” и отбирают их…”

В целях безопасности купцы, объединяясь в “компании”, организовывали сухопутные караваны; на Великом шелковом пути караваны порой насчитывали до 6 тыс. верблюдов. Для охраны нанимались отряды кочевников, с местными владыками заключались договоры. Все это стоило огромных денег, плюс затраты на снаряжение и оружие, питание в пути и т. д. Экспедиции на Восток были очень длительными — могли занимать почти год. Долгие путешествия означали медленную оборачиваемость капитала и необходимость надолго замораживать большие суммы. Все это должно было окупаться за счет накруток.

Ассортимент товаров, пригодных для морской торговли, существенно ограничивался тоннажем средневековых судов. Относительно небольшие венецианские галеры предназначались для перевозки дорогих, но компактных грузов; ганзейские лодки, на которых везли зерно и лес, были крупнее, но не больше, чем на 200 тонн. Кораблей было немного, их общее водоизмещение — скромным. Даже в XIV веке общий тоннаж венецианского флота не превышал 40 тыс. тонн, это в семь-восемь раз меньше, чем у одного современного супертанкера.

Поскольку шансы вернуться из экспедиции невредимым и с сохранным товаром были малы, а капитал требовался значительный, те, кому повезло, должны были увеличить вложения раз, наверное, в десять, чтобы игра стоила свеч. Такую рентабельность легче всего было получить на торговле предметами роскоши. Это не только маленькие объемы, подходящие для тогдашних кораблей, но и большая прибыль, если товар доставлен: проблемы сбыта не существовало, спрос всегда превышал предложение, цены были стабильными и высокими.
А откуда спрос? Это статусные товары, которые подчеркивали высокое социальное положение владельца. Крупнейшими потребителями шелковых тканей и других предметов роскоши с Востока были европейские королевские дворы и католическая церковь. Для русов статусным товаром были зеленые стеклянные бусины, привозимые с Востока, которые они использовали для женских украшений-монист — чем больше монист у женщины, тем богаче ее муж. За горсть бусин арабские купцы приобретали изрядное количество пушнины, рентабельность торговли достигала 1000%.

Античный уклад окончательно исчез в Западной Европе в IX веке, когда франкское государство Каролингов, образовавшееся на месте “варварских государств”, распалось на рыхлые феодальные сеньории — предшественницы Франции, Италии и Германии. А на востоке за 200 лет до этого земли Византии, включая восточное и южное побережье Средиземного моря, Испании и Сасанидского Ирана стали владениями арабского халифата Аббасидов: от Пиренеев до истоков Инда образовалось единое экономическое пространство, сохранившееся и после распада халифата в X веке.

В раннее Средневековье жители Западной Европы торговали с Византией и арабами. Основные статьи европейского экспорта — рабы, мех, лес и железные орудия.
Доля рабов в обороте, видимо, была самой большой.
Скорее всего, большинство продаваемых в рабство были славянами. В конце XIX века языковед Бодуэн де Куртенэ даже выдвинул гипотезу, что слово “раб” во многих европейских языках (во французском — esclave, в испанском — esclavo, в английском — slave, в немецком — Sklave) образовано от корня “слав”. Договоры о работорговле на продвинутых для своего времени условиях заключали с Византией киевские князья. Так, соглашение князя Олега с императором Львом VI 911 года предполагало выплату возмещения, если рабы сбегут или будут украдены на территории Византии.

В исландской “Саге о людях из Лагсдаля”, записанной в XIII веке, но охватывающей период в 200 лет с середины IX столетия, есть рассказ о том, как каждое третье лето конунги — военные вожди — собираются в западной Швеции, чтобы “провозгласить мир”, а также на “торг”. Мир нужен, чтобы распродать награбленное. Вдруг один из “делегатов” видит в стороне великолепный шатер, где обнаруживает человека в русской (меховой) шапке,— тот представляется Гилли Русским. У Гилли есть на продажу 12 рабынь. За 11 он просит по марке серебром, а за самую красивую — три, это туго набитый монетами кошель.
Несмотря на то что рабы вывозились из Европы десятками тысяч, они были дороги. Например, по договору князя Игоря с византийским императором 944 года, цена на молодого раба устанавливалась в 426 граммов серебра, тогда как в Киевской Руси лошадь стоила 150 граммов, корова и вол — по 80, свинья — 10.

Вселенские соборы XII-XIII веков напоминали о запрете христианам пребывать в рабстве и в услужении у евреев и сарацинов. Принятие истинной веры за редкими исключениями давало средневековому люду Европы защиту от рабства — торговля рабами из Западной Европы постепенно сошла на нет. Однако есть свидетельства, что рабов-европейцев перевозили в Египетский султанат вплоть до XIII века, в Хазарии велась торговля рабами-христианами до XV века, а крымские татары вплоть до начала XIX века продавали в турецкие гаремы девушек, захваченных во время набегов на Украине и в России.

С севера Европы шли также меха — шкуры соболя, куницы, рыси, медведя, бобра, горностая, чернобурой лисы, зайца; “русские шелка”, которые добывались в дремучих лесах Русского Севера, были важнейшей статьей экспорта Новгорода, а затем Московского царства.
Вдобавок Европа поставляла лесной мед, воск, деготь, по большей части русского происхождения, янтарь, добывавшийся прибалтийскими племенами, моржовую кость с побережья Белого моря, ценившуюся как заменитель слоновой. Мусульманский мир очень нуждался в европейском лесе – его сплавляли по рекам и перевозили на кораблях по морю.
Ценились на Востоке и франкские мечи, отличавшиеся высоким качеством.

С XIV века важной экспортной позицией Европы становится сукно. Рост сельхозплощадей и урожайности привел к тому, что деревня могла прокормить большое количество городских ткачей, красильщиков и стригальщиков. К этому времени сукно производится и для местного потребления и для дальних рынков по всей Европе — в Пикардии, Бурже, Лангедоке, Ломбардии, Тоскане. Крупнейший центр суконного производства и экспорта – Фландрия – работает сначала на собственном сырье, а затем и на более качественном английском.
Другим крупнейшим центром сукноделия становится Флоренция.

Поначалу папство накладывало эмбарго на вывоз христианских товаров в мусульманский мир, поэтому большая часть таких операций была контрабандной. От торговой блокады больше страдали сами христиане, и папы стали допускать исключения и выдавать лицензии. Больше всего от этого выиграли венецианцы. В 1198 году они убедили папу Иннокентия III, что Венеция, город, расположенный на песчаных островах, где ничего не росло, и не имевший возможности жить сельским хозяйством, может существовать только за счет торговли, и получили разрешение торговать “с султаном Александрии”.
Ограничения по номенклатуре оставались. В список запрещенных к вывозу стратегических товаров входило то, что могло способствовать наращиванию военной мощи мусульман: железо, оружие, смола, деготь, строительный лес, корабли. Торговые запреты были обязательными для всего христианского мира, но повсеместно нарушались.

В раннее Средневековье торговля в Европе в основном была сосредоточена в руках арабов, евреев-рахдонитов, викингов, византийцев и итальянцев. У них был свободный выход к водным путям, передвижение по которым оказывалось в разы быстрее и безопаснее, чем по суше, к тому же на море не существовало таможен. Однако часть водных путей также была перекрыта. Судоходство в Северном море и по Рейну было блокировано норманнами — западно-скандинавскими пиратами, нападения которых опасались даже во внутренних областях Франции.

Основных торговых путей было три.
Тот, который шел через Венецию и Адриатическое море, раздваивался на “заморское” (Кипр и Армения) и “романское” (Византия и Черное море) направления. Венеция выдвинулась в качестве европейского экспортно-импортного хаба не случайно. Начиная с VII века сарацины постепенно захватывают Пиренейский полуостров, Сицилию, Сардинию, Корсику, порты на западном побережье Италии. Торговое судоходство там сходит на нет, Тирренское море становится Мусульманским озером. Адриатика с Венецией на северном берегу остается свободной для плавания благодаря Византии, территории которой простирались почти до Рима и которая успешно отбивала мусульманские и славянские нашествия. Ее союзница Венеция компенсировала затраты на военную помощь Византии за счет освобождения от уплаты торговых пошлин на территории дружественной державы.
Второй торговый путь шел из Баварии в сторону Праги, далее по северному склону Карпат, через Киев, по Днепру и через Черное море до Константинополя.
Третий — из Скандинавии, которую контролировали викинги, пролегал через устье Невы, Ладогу, Волхов, Новгород, территорию Киевской Руси и тоже вел на юг. Он был чрезвычайно удобен: направо пойдешь, то есть поплывешь по Днепру и Черному морю,— окажешься в Византии (попадешь “из варяг в греки”); налево пойдешь, то есть двинешься по Волге,— попадешь в Багдадский халифат или оазисы Туркестана. Существовал и обратный поток: купцы из арабских халифатов и Византии добирались до Киевской Руси.

Мощный товарообмен принес процветание Киевской Руси – там скрещивались два торговых потока. Викинги поступали в услужение к местным князьям. Меха, воск и мед они не только выменивали у местного населения, но и получали в качестве платы за службу. Как указывает выдающийся историк Средневековья Анри Пиренн, викинги были пиратами, а пиратство — это первая стадия коммерции, и то, что в конце IX века их набеги прекратились, означает, что они стали купцами.

Одним из центров транзита рабов, мехов и других товаров из Восточной Европы был Хазарский каганат в низовьях Волги со столицей в городе Итиль. Меха, добытые в “областях русов, булгар и Киева”, у арабского географа Истахри даже именуются хазарскими. Хазары зарабатывали на том, что взимали с торговцев десятину, и на время обеспечили стабильность и безопасность маршрутам Великого шелкового пути. Падение каганата в борьбе с печенегами и Киевской Русью привело к ослаблению коммерческого значения этого пути и оживлению морской торговли.

В Средние века в купцы обычно шли не те, у кого было состояние, например земля, которую можно было бы заложить, чтобы добыть средства на экспедицию. Большинство купцов сколотили первый капитал, нанявшись матросами, портовыми грузчиками или помощниками погонщиков караванов. Другие, чтобы начать дело, занимали деньги у местных сеньоров или монастырей. Были и те, кто вкладывал в бизнес заработанное на разбое и грабежах. В XI веке многие торговцы уже могли давать взаймы сеньорам, строить церкви, покупать личную свободу.
В конце XI века класс купцов становится многочисленным. Однако даже в начале XIV века купец — это продавец особенных, редких и экзотических товаров, которые не может выпускать местное производство. Социальный статус купца в глазах феодального общества Европы еще крайне низок.

В IX-XIII веках за исключением Византии и мусульманской Испании, служивших мостами между Западом и Востоком, страны Европы — периферия цивилизации. Экономическая мощь на стороне Востока.
С Востока в Европу везли ткани — шелковые, льняные, хлопчатобумажные и шерстяные, шелковые и шерстяные ковры; лекарства, цветочные масла, эссенции и духи, отбивавшие запахи (баня была не в чести даже у знати); бронзовые и серебряные изделия, фарфор, фаянс, изделия из эмали и кости; а главное — специи: перец, шафран, гвоздику, мускатный орех, корицу, кориандр, тмин и имбирь, которые в Европе были очень дороги. Также с Востока доставляли кунжутное и льняное масло, фрукты в виде маринадов и варений, сухофрукты (финики, изюм, курагу), фисташки, лук-шалот и даже спаржу. С Кипра и из Андалузии в XII веке начали импортировать тростниковый сахар, который шел на изготовление снадобий.

Крупнейшим экспортером, источником почти всех богатств средневековой Европы, являлась Византия. Ее экспорт в Европу составляли дорогие ткани собственного производства, в первую очередь шелк, секрет которого она выведала у Китая еще в VI веке, оливковое масло, вина, керамика, а также и полновесная до конца XI века византийская золотая монета.
Главным транзитным центром мировой торговли была Индия, сама — крупный экспортер. Индийские купцы торговали сандаловым деревом, камфорным маслом, розовой водой, слоновой костью, медью, цинком, свинцом, ароматическими веществами, перцем, шелковой пряжей и жемчугом, в добыче которого были заняты тысячи человек.
Основные статьи экспорта Китая — шелк, фарфор, фаянс, керамика, золотые и серебряные украшения, рисовое вино, чай. Важнейшим источником пряностей были Индокитай и Индонезия.
Все это вплоть до XV века, когда Васко да Гама открыл путь в Индию в обход Африки, в Европу везли в основном арабы.

Европа не могла предложить миру ничего, что было бы произведено по высоким для тех времен технологиям (за исключением сукна). Возможно, это связано с ее раздробленностью и необходимостью обороняться на уровне отдельных укрепленных замков.
Но баланс сил меняется после ХII века. Реконкиста открыла для христиан судоходство на западе Средиземноморья. Выросло значение портов Италии, Рейн стал крупнейшей артерией. А уже в эпоху Ренессанса возникают банки, вексельный кредит, финансовые рынки. С эпохи Великих географических открытий начинается вторжение Европы в остальную часть ойкумены, и она начнет торговать со всем миром.

Опубликовать в Фейсбук  Опубликовать в Google plus  Опубликовать в Вконтакте  Добавить в Twitter  Поделиться в Одноклассниках 
Загрузка...

Добавить комментарий

logo
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Генерация пароля