Олесь Бузина: Запрещённая республика

Олесь Бузина: Запрещённая республика


Можно ли вычеркнуть из памяти нации целую страну? Риторический вопрос.


Олесь Бузина: Запрещённая республика

Если открыть современный украинский учебник истории, то про УНР там будет сорок страниц, про ЗУНР – четырнадцать, а о Донецко-Криворожской республике (первоначально она называлась просто Донецкой), объявившей в 1918 году войну Германской империи и лично кайзеру Вильгельму,обладавшей вооруженными силами большими, чем армии УНР и ЗУНР вместе взятые, героически сражавшейся с немцами несколько месяцев, имевшей собственное правительство, идеологию и проводившей политику, независимую как от Москвы, так и от Киева, не сказано ни слова!

Как будто этой республики не было. Но ведь она была! Между прочим, со столицей в… Харькове, а потом – в Луганске, и такими харизматичными лидерами, как товарищ Артем и Клим Ворошилов – в будущем нарком обороны СССР! Этот факт из их биографии не вычеркнешь, как не снесешь гигантский памятник Артему в Святогорске, вознесшийся буквально над всем Донбассом.

Донецко-Криворожская республика была самой табуированной темой в советской исторической науке. За последние полвека о ней была защищена всего одна кандидатская диссертация! В сталинской Большой Советской энциклопедии статья о ДКР полностью отсутствовала, несмотря на то, что сын погибшего в 1921 году при загадочных обстоятельствах Артема воспитывался в семье вождя СССР.
Несколько больше о ней можно было узнать из второго тома “Радянської енциклопедії історії України”, изданной в 1970 году – уже при застое. Цитирую на языке оригинала: “Донецько-Криворізька Радянська Республіка – рад. республіка, проголошена на 4-му обласному з’їзді Рад робітн. депутатів Донецького и Криворізького басейнів, що відбувся 27–30.I (9-12.II) 1918 в Харкові. До її складу мали входити Харків, і Катериносл. губернії та прилеглі до них пром. райони Області Війська Донського”…

И действительно – именно Войска Донского. Ведь любому, кто приезжает в гости к друзьям в нынешний Донецк (бывшая Юзовка, а потом – Сталино), расположенный на берегу речки Кальмиус, обязательно расскажут, что Макеевка, находящаяся на противоположном берегу и ныне практически слившаяся со столицей Донбасса, до революции входила в состав Войска Донского. Граница между Екатеринославской губернией и Войском проходила как раз по реке, а теперь все это каким-то загадочным образом оказалось в составе независимой Украины, о чем молчат школьные учебники. Обратите внимание: оказалось без всякого завоевания! При помощи одних только административных фокусов московских большевиков, победивших в Гражданской войне. Ведь если бы белые победили, они бы Макеевку никому не отдали! Была бы она и сегодня у донских казачков.

Кстати, кроме энциклопедии, о ДКР можно было узнать разве что из редко переиздававшейся (как пронизанной идеями сталинизма, не модными после прихода к власти бывшего троцкиста Хрущева) повести Алексея Толстого “Хлеб”, написанной в 1935 году: “Первый Луганский отряд, когда обнаружилось, что красные под Конотопом разгромлены, отступил от Ворожбы на юго-восток, на станцию Основа, под Харьковом.
В Харькове шла торопливая эвакуация рабочих отрядов, военного имущества, машин, заводских материалов. Уезжал и Совет народных комиссаров Донецко-Криворожской республики – большевистское правительство Донецкого бассейна.

Олесь Бузина: Запрещённая республика

Когда началось наступление немцев, председатель правительства Артем послал ультиматум императору Вильгельму, где предупреждал, что в случае нарушения границ Донецко-Криворожской республики, которая никакого отношения к Украине не имеет, республика будет считать себя в состоянии войны с Германией.
Этот документ на четвертушке бумаги со смазанным лиловым штампом был доставлен главнокомандующему наступающих германских войск генералу Эйхгорну. Три раза переводчик читал генералу удивительный документ. “Это шутка? – спросил генерал. – Господин товарищ Артем – черт возьми! – считает себя в состоянии войны с Германией”. Секунду генерал колебался: лопнуть ли от возмущения или, схватясь за ручки кресел, захохотать до слез…

Но, так или иначе, Донецко-Криворожская республика считала себя в состоянии войны с германскими оккупантами. Правительство переехало в Луганск и вместе с украинскими красными силами прилагало все усилия, чтобы не пустить немцев в районы заводов и шахт Донбасса.
Силы были неравны. Остатки пяти красных украинских армий, присоединившиеся к ним партизанские и спешно формируемые рабочие отряды не насчитывали и двадцати тысяч бойцов”.

Тем не менее, это были весьма стойкие и, как сказали бы сегодня, “пассионарные” бойцы. Оборону Луганска возглавил Ворошилов – “луганский слесарь, сталинский нарком”, как пелось в песне уже 30-х годов, когда Климент Ефремович вошел в состав официальных советских вождей, а Луганск стал Ворошиловградом. Но культ Ворошилова сложился не из пустоты и не на порожнем месте. Этот человек в эпоху, когда не было ни мобильных телефонов, ни Интернета, без всяких денег мог собрать пол-Луганска на митинг за Советскую власть. Рабочие его боготворили и буквально носили на руках. Конный памятник Ворошилову в Луганске, как и замечательный, не похожий ни на один другой памятник Ленину там же, – сохранившиеся до наших дней символы огромной популярности большевиков в этом индустриальном районе бывшей Российской империи. В 1918 году, когда войска Донецко-Криворожской республики во главе с Ворошиловым защищали Луганск от немцев, жены рабочих передавали бойцам патроны на позиции, выстроившись живой цепочкой от патронного завода до окопов. Вот вам и “Схід та Захід разом”… Ведь за спиной немцев жалко скрывались жидкие цепи декоративных формирований Центральной Рады… И память об этом на той же Луганщине не угасла.

Тем не менее, несмотря на героическую оборону Луганска, “Радянська енциклопедія історії України” оценивала создание Донецко-Криворожской республики весьма негативно: “Створення Д.-К.Р.р. було помилкою, оскільки воно не викликалося серйозною необхідністю, роз’єднувало революційні сили трудящих України, ослабляло керівну роль індустріального пролетаріату Лівобережжя у боротьбі за перемогу Великого Жовтня, за Владу Рад на Україні”.

Странная формулировка, не правда ли? Республика дерется против немцев, не щадя живота своего, а ее существование объявляется “ошибкой”, словно авторы энциклопедии сочувствовали германским оккупантам, а не рабочему классу Донбасса. Как же так могло получиться? А дело в том, что и официальный глава ДКР Артем (Сергеев), вернувшийся из австралийской эмиграции в 1917 году, и никому еще не известный Ворошилов не принадлежали к ближайшему окружению Ленина, Троцкого и прочих членов ЦК – так называемой “старой гвардии”.

Олесь Бузина: Запрещённая республика


В этот интимный кружок верных ленинцев входил и один из самых гнусных деятелей той эпохи – будущий нарком просвещения УССР Николай Скрипник, числившийся тогда главой украинского советского правительства, в спешном порядке назначенного Москвой. Впоследствии он просто застрелится, доукраинизировавшись, что называется, до ручки нагана. Но весной 1918 года этот революционный маньяк, больше всего любивший расстреливать, еще был полон сил и бюрократических страстишек. Он очень боялся, что невесть откуда взявшийся Артем с его республикой обойдет его в битве за симпатии дорогого Владимира Ильича и оставит без работы и должности. Бездарно проиграв вместе с Евгенией Бош украинским националистам в Киеве, Скрипник искал теперь тепленького местечка и всячески капал вождю мирового пролетариата на руководство возникшей не по указке ленинского Совнаркома, а благодаря инициативе народных масс Донбасса красной республики, объявившей себя частью Советской России. И докапался-таки, демон!

Вдумайтесь, как нужно было дезинформировать никогда не бывавшего в Киеве Ленина, не способного отличить вареник от пельменя, о подлинном состоянии дел на Украине, чтобы Ильич в свойственной ему экспрессивной манере написал в письме к Орджоникидзе: “Что касается Донецкой республики, передайте товарищам…, что, как бы они ни ухитрялись выделить из Украины свою область, она все равно будет включена в Украину,”.

Донецко-Криворожская республика погибла, не получив помощи из Москвы. Естественно, она не могла в одиночку сражаться с полумиллионной оккупационной армией Германского Рейха. Тем более что другие революционные части, находившиеся по соседству, стремительно разлагались под предводительством аналогичных Скрипнику персонажей. Откройте ту же повесть “Хлеб”. Она документальна и показывает, что в сталинские времена порой говорили куда больше правды о Гражданской войне, чем мы представляем: “В это время пришло известие, что бывшая 5-я армия Сиверса в Валуйках присоединиться к Ворошилову не может, так как в ней шло полное разложение…” “Вместо боевого расположения солдаты массами покидают свои участки и ловят рыбу в реке Осколе… Караулы на линии играют в карты и спят… Через фронт идут всякие шпионы… Происходит дикая ружейная стрельба, притупляющая возможность распознавания – где происходит хулиганская трата патронов, а где действительно идет бой…”

Отступив от Луганска, армия Ворошилова сыграла выдающуюся роль в обороне Царицына (будущего Сталинграда) от белых. Революционные отряды луганских рабочих стали душой обороны этого города. Там же – во время “Царицынского сидения” – завязалась дружба Ворошилова и Сталина. Царицын называли “красным Верденом”. Но никто еще не догадывался, что в этом Вердене два друга потихоньку приходят к идее “мясорубки” для всей ленинской гвардии, бредившей мировой революцией, – для Троцкого, Зиновьева, Каменева и прочих Радеков, разложившихся на кремлевских пайках. Молодое, здоровое поколение в партии прикончит старое и гнилое.

А Донецко-Криворожскую республику еще при Ленине, ради увеличения процента пролетариата, присоединят к сельской Советской Украине.

Олесь Бузина: Запрещённая республика


Олесь Бузина: Запрещённая республика

Опубликовать в Фейсбук  Опубликовать в Google plus  Опубликовать в Вконтакте  Добавить в Twitter  Поделиться в Одноклассниках 
Загрузка...

Добавить комментарий

logo
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Генерация пароля