Кто выдумал миф о Ленине как немецком шпионе

Этому мифу уже почти сто лет. Речь идёт о легенде, согласно которой большевики в 1917 году являлись германскими шпионами. Якобы именно на немецкие деньги и был совершён октябрьский переворот. Мол, этот переворот не позволил России закончить «победоносную» Первую мировую войну, и в итоге пришлось заключать Брестский мир — как того хотела кайзеровская Германия.

Кто выдумал миф о Ленине как немецком шпионе


Сегодня этот миф убедительно опровергнут всеми серьёзными историками, включая даже тех из них, кто откровенно недолюбливает Советскую власть. А история с «германским шпионством» большевиков на самом деле является своего рода чёрным пиаром, призванного дискредитировать как самих коммунистов, так и всю Октябрьскую революцию. Так кто же является автором этого мифа? В деле обвинения большевиков и их лидера в государственной измене не обошлось, естественно, без участия союзников России в Первой мировой войне из стран Антанты и представителей крупного российского капитала, в чьих интересах было её – войны – продолжение, что вполне объяснимо: кому война, а кому мать родна. Большевики же с самого начала мировой войны выступали как её последовательные противники, требуя немедленного и справедливого мира для всех народов без исключения. Неудивительно, что их антивоенные лозунги нашли широкий отклик в народных массах. Популярность большевиков — особенно сразу после свержения монархии — в уставшей от бессмысленной войны России росла буквально как на дрожжах. И это нравилось далеко не всем. Это не нравилось меньшевикам и эсерам, игравших в начале 17-го года первую скрипку в Петроградском Совете. Пытаясь лавировать между интересами революционного народа и крупного капитала (больше тяготея к последнему), эти деятели видели в большевиках серьёзных политических конкурентов. Это не нравилось нашим союзникам по Антанте.

Союзники были обеспокоены перспективой потерять в революционном хаосе, захватившем солдатские массы, возможность как и прежде, без какой-либо тени смущения принуждать военное и политическое руководство России бросать русские армии в неподготовленные, заранее обречённые на провал наступления, расходуя жизни русских солдат для решения проблем, возникших на Западном фронте. С другой стороны, безотлагательного решения требовала и задача защиты собственных инвестиций в экономику России (по признанию министра финансов Терещенко внешний долг России в1917 году почти достиг суммы в 40 миллиардов рублей, и по окончании войны перспектива платежа только процентов по кредитам должна была составить 2,5 миллиарда рублей в год!). Наконец, позиция большевиков сильно раздражала крупный российский капитал. Этот капитал был обеспокоен большевистскими требованиями национализировать промышленность и финансовый сектор, а так же передать помещичьи земли крестьянам без какого-то выкупа… Исходя из всего этого, не удивительно, что и «социалистами» из Петросовета, и Временным правительством, и союзниками был использован весь имеющийся набор средств по дискредитации большевиков, включая шантаж, фальсификацию, клевету и подлог. Тогда-то, весной-летом 1917 года и родился миф о германском золоте для коммунистической революции. «Не пренебрегать никакими средствами…» «Впереди планеты всей» засуетились американцы, в боевые действия ещё не вступившие, но зато щедро войну финансирующие. Уже 11-го апреля 1917 года, встревоженный слухами о возможности выхода России из войны, государственный секретарь США Р. Лансинг писал президенту В. Вильсону: «Меня это серьёзно беспокоит. Я хочу, чтобы мы сделали что-нибудь для того, чтобы помешать социалистическим элементам в России осуществить любой план, который может подорвать усилия союзных держав…».  В результате, США прекратили оказание финансовой помощи России, нарушив тем самым достигнутые договорённости о выдаче обещанного ранее кредита в полмиллиона долларов — лишь в мае месяце американцы милостиво «подали» Временному правительству из этой суммы жалкие сто тысяч.

Но больше остальных в поисках «золотого немецкого ключа» старались французы. С 9-го апреля по 1-го июня 1917 года в России находился член французского правительства, министр вооружений и военной промышленности (по совместительству ещё и видный социалист!) Альбер Тома — с целью выяснения готовности русской армии к планируемым наступательным операциям на русско-германском фронте. Посетив за это время действующую армию, встретившись с представителями военных, политических, промышленных, финансовых кругов и журналистами, среди которых особо на себя обращает встреча с будущими литературными авторами мифа о немецком шпионе Ленине — Бурцевым и Алексинским, французский посланник осознал, что поводов для тревоги более чем достаточно, и удержать Россию — в свете растущих антивоенных настроений — в узде данных союзникам обещаний будет очень не легко. Подтверждением опасений иностранного гостя явился и так называемый апрельский кризис Временного правительства, приведший к отставке лидера кадетской партии, министра иностранных дел первого состава Временного правительства Милюкова, ратовавшего за войну до победного конца. Всё это вызывало у представителей французской военной миссии в России крайне агрессивное отношение в её адрес.

По воспоминаниям самого Альбер Тома, союзники тогда настаивали, «…что России нужно угрожать, выдвигать условия от имени Антанты, от имени заимодавцев, вложивших свои капиталы в русскую промышленность, чтобы побудить русских к войне, а Временное правительство – к перевороту для достижения твёрдой власти… Полковник Рампон, предоставивший отчёт о положении в России и свои предложения, убеждал, что нужно воздействовать прежде всего на партию Ленина и не пренебрегать при этом никакими средствами…». В общем, немало напуганный реалиями происходящего в России, французский министр инициировал начало антибольшевистской деятельности агентов французской разведки в России и других странах, о чём сегодня можно узнать из текста шифротелеграммы оправленной в Париж военным атташе посольства Франции в Швеции 24 июня 1917 г.: «…Г. Альбер Тома проездом через Стокгольм дал мне указание доказать в интересах Временного правительства, что группа большевиков из окружения Ленина получает немецкие деньги…». Позже, в 1933 году, этот уже бывший военный атташе, подробнее описал данное поручение: «…Нужно дать непосредственно правительству Керенского возможность не только арестовать, но прежде всего дискредитировать в глазах общественности мнение Ленина и его последователей, выяснив, при каких условиях эти противники революции смогли проникнуть на территорию новой Республики, откуда поступают деньги, которые они так легко распределяют, кто за ними стоит…». Дело ладилось споро, тем более, что результат был запрограммирован изначально. Бывший руководитель филиала разведотдела 2-го бюро штаба французской армии в Петрограде Пьер Лоран так описывал работу своих подчинённых в письме министру юстиции Франции в июне 1920 года: «…С самого начала я должен был заниматься прежде всего большевистскими замыслами в России, соответствовавшими планам немецкой службы пропаганды и разведки в этой стране…».

В срок чуть более месяца агентами французских спецслужб были собраны «неопровержимые» доказательства финансирования немцами большевистской антивоенной деятельности: «…С помощью моего коллеги Фо-Па-Биде я составил, по просьбе князя Львова, министра-председателя, и г.Терещенко, министра иностранных дел русского Временного правительства, обвинительный акт против основных большевистских руководителей «о заговоре против государственной безопасности и связи с врагом»…». Забегая вперёд скажем, что позже, осенью того же года следственная комиссия Временного правительства, возглавляемая судебным следователем по особо важным делам П.А. Александровым, после тщательного изучения собранных «доказательств», опроса фигурантов и большого количества свидетелей дела пришла к выводу, что в большинстве своём собранный материал является фикцией, в результате чего 19-го октября 1917 года следствие в отношении Ленина прекращено. Но в июле эти липовые свидетельства сотрудничества большевиков с врагом были очень кстати Временному правительству – ему нужно было хоть как-то объяснять провал июньского наступления русской армии, которое, по заведённой уже традиции, проводилось лишь в интересах и под давлением союзников. К тому же, у находящихся у власти обладателей крупного капитала появилась реальная возможность использовать поражение своих армий для наведения в стране «порядка», то есть, под предлогом благих намерений борьбы с анархией в армии и в тылу ввести военную диктатуру для удаления с политической арены своих противников, для чего заранее и был запрятан «шпионский туз в рукаве».

Шпион вышел вон Выдумывать ничего нового не стали, воспользовавшись уже отработанной ещё в царские времена «шпионской схемой»: тогда, в 1915 году, только на показаниях «вернувшегося» из плена подпоручика 25-го Низовского полка Колаковского по обвинению в шпионаже был арестован, осужден и казнён отставной жандармский полковник Мясоедов и приговорён к пожизненной каторге действующий военный министр Сухомлинов. Сегодня есть серьёзные основания полагать, что вся эта «эпопея Мясоедова-Сухомлинова» от начала и до конца была выдумана российской контрразведкой, а её фигуранты просто стали несчастными жертвами политических игр в высших эшелонах власти. Вот и весной 1917 года история повторилась — из немецкого плена вернулся пленённый в начале войны немцами прапорщик 16-го Сибирского полка Ермоленко. Явившись — из «патриотических убеждений» — в русскую контрразведку, Ермоленко пояснил, что был завербован немецкой разведкой «для ведения агитации в пользу скорейшего заключения сепаратного мира с Германией» в тылу русской армии. Якобы, «офицеры германского генерального штаба Шидицкий и Люберс ему сообщили, что такого же рода агитацию ведут в России агенты германского генерального штаба — председатель секции „Союза освобождения Украины“ А. Скоропись-Иолтуховский и Ленин. Ленину поручено всеми силами стремиться к подорванию доверия русского народу к Временному правительству». И вот, 5 июля 1917 года в газете «Живое слово» выходит статья упоминавшегося выше журналиста Алексинского – «Ленин, Ганецкий и К° – шпионы», в которой красочно излагалась версия прапорщика Ермоленко о шпионской деятельности большевиков на немецкие деньги. «Показания Ермоленко» были ещё подкреплены «секретными телеграммами», из которых следовало, что большевики получали немецкие деньги через посредников в Стокгольме. Эта фальшивка была изготовлена французским контрразведчиком Пьером Лораном…

Да, на какое-то время, эта афера сработала, и авторитету большевиков летом 1917 года был нанесён серьёзный политический удар. Однако «временным» это уже не помогло. К осени 1917 года в стране наступил полный развал всего и вся. Как писал очевидец тех событий, власть буквально валялась под ногами, а взять её было некому. Самой организованной силой оказались только большевики, которые и произвели октябрьский переворот без особых усилий и без какой-либо помощи извне — настолько всё к тому времени сгнило. Впрочем, мифологемы насчёт германского золота на этом не закончились… Следующий этап распространения мифа о немецких деньгах и пособнике кайзера Ленине был связан с заключением Брестского мирного договора между Советской Россией и Германией. «На высоте» вновь оказались американцы: весной 1918 года известный журналист Эдгар Сиссон вывез из России документы, купленные им у коллеги из России, некоего Семёнова, позже получившие название «документы Сиссона» — они «неопровержимо доказывали» шпионскую и подрывную деятельность большевиков в интересах Германии и на немецкие же деньги: якобы, уже 2-го марта 1917 года в Немецком банке был открыт огромный кредит на большевистскую революцию. Впрочем, подлинность «документов Сиссона» оказалась под сомнением сразу. Коллега по цеху Эдгара Сиссона, так же оказавшийся в России после победы Февральской революции, Артур Буллард в марте восемнадцатого года в своём меморандуме «О германском золоте» отмечал: «Обвинение большевиков и Ленина в том, что они находились на „содержании“ у Германии не ново. Оно в виде слухов появлялось и исчезало и до октября1917 г. После же прихода к власти большевиков „сомнительные по виду и таинственные фигуры“ стали буквально осаждать союзнические миссии в России с предложениями продать информацию о «германском следе»…».

Первым объявил «документы Сиссона» фальшивкой финский социалист Ноутерва в октябре 1918 года. В 1919 году с их опровержением выступил известнейший американский журналист Джон Рид, бывший свидетелем произошедших в России событий. Позже, в том же году правительство Германии, публично доказало, что никаких офицеров, якобы вербовавших прапорщика Ермоленко и отдававших приказы большевикам, в природе не существовало. А уже в 1956 году в американском «Журнале современной истории» вышло исследование бывшего дипломата и историка Джорджа Кеннана, тщательным образом изучившего «документы Сиссона». Он установил, что «подлинным автором этих „документов“ был петроградский журналист, специализировавшийся на германской тематике, Ф. Оссендовский, сумевший при помощи своего посредника Е. Семёнова (Когана) убедить в их подлинности американского разведчика Э. Сиссона, который и приобрёл их в марте 1918 г. за 25 тыс. долларов». Финальным же аккордом в деле разоблачения этой фальшивки явилась научная работа русского учёного историка Виталия Ивановича Старцева, в 1994 году изучившего архивный фонд Сиссона. Его книга «Немецкие деньги и русская революция» окончательно похоронила легенду о большевиках как немецких шпионах… Читая Ленина Последнее, что хотелось бы отметить в теме беспочвенных обвинений лидера большевистской партии в государственной измене – это действия самого Ленина. Сторонники версии об изменнике Ленине утверждают, что «поступив на службу кайзеру» ещё до Первой мировой войны, с её началом он якобы ратовал за победу Германии, желая поражения России, желая превратить внешнюю коллизию в гражданскую бойню, а получив от немцев деньги на государственный переворот, позже вернул им долги, подписав в марте восемнадцатого года «похабный» Брестский мирный договор. На поверку, эта версия оказывается такой же фальшивкой, как и вышеупомянутые «доказательства».

В своей работе «Война и российская социал-демократия», написанной в октябре 1914 года, в которой Ленин, якобы требовал поражения России, на самом деле автор писал следующее: «Задачей с. -д. каждой страны должна быть в первую голову борьба с шовинизмом данной страны. В России этот шовинизм всецело охватил буржуазный либерализм („кадеты“) и частью народников вплоть до с. -р. и „правых“ с. -д… При данном положении нельзя определить, с точки зрения международного пролетариата, поражение которой из двух групп воюющих наций было бы наименьшим злом для социализма. Но для нас, русских с. -д., не может подлежать сомнению, что с точки зрения рабочего класса и трудящихся всех народов России наименьшим злом было бы поражение царской монархии (а не России – государства, примечание и курсив мой – В.Ш.), самого реакционного и варварского правительства… Ближайшим политическим лозунгом с. -д. Европы должно быть образование республиканских Соединённых Штатов Европы, причём…с. -д. будут разъяснять всю лживость и бессмысленность этого лозунга без революционного низвержения монархий германской, австрийской и русской (курсив мой – В.Ш.; более чем странное для немецкого шпиона утверждение)…».

Годом позже, в октябре 1915 года, в газете «Социал-Демократ» Ленин пояснял сказанное ранее: «На вопрос, что бы сделала партия пролетариата, если бы революция поставила ее у власти в теперешней войне, мы отвечаем: мы предложили бы мир всем (курсив автора – В.Ш.) воюющим на условии освобождения колоний и всех (курсив автора – В.Ш.) зависимых, угнетенных и неполноправных народов. Ни Германия, ни Англия с Францией не приняли бы, при теперешних правительствах их, эти условия. Тогда мы должны были бы подготовить и повести революционную войну (выделено мной – В.Ш.), т.е. не только полностью провели бы самыми решительными мерами всю нашу программу-минимум, но и систематически стали бы поднимать на восстание все ныне угнетенные великороссами народы, все колонии и зависимые страны Азии … а также — и в первую голову поднимали бы на восстание социалистический пролетариат Европы против его правительств (выделено мной – В.Ш.)…» То есть, цели и задачи пролетариата стран участников мировой бойни, как видел их Ленин – использование им развязанной войны против её же зачинателей, то есть и германским пролетариатом против своего правящего режима. По возвращению в Россию, Ленин активно вступает в борьбу за лидерство на политической арене страны. 18 апреля 1917 года в газете «Единство» опубликован краткий конспект его речи на заседание солдатской секции Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов: «…По вопросу о войне заявляет …

Наше правительство состоит только из капиталистов, и война ведется в угоду капиталистам, окончание такой войны может произойти только благодаря революции рабочих масс. Обязательства, данные нашими союзниками, — грабительские, в них только говориться о дележе; аннексия связана с капиталом, и пока капитал не взят в руки, отбросить аннексии нельзя.Капиталистов Германии он считает такими же, как и наших капиталистов, Вильгельма считает кровопийцей, и, конечно, не может быть разговоров о сепаратном мире с ним, — это бессмысленно (выделено мной – В.Ш.). Капиталисты начали войну и не могут ее кончить, – нужна рабочая революция для окончания войны. Ленинцы против сепаратного мира (выделено мной – В.Ш.)… Нужно развивать русскую революцию так, чтобы власть оказалась в руках рабочих, крестьянских и батрацких депутатов. (Слышится еще вопрос: „В Германии вы это проповедовали?“) – Мы, т.е. я и Зиновьев, издали за границей брошюрку, в которой говорим то же, что и сейчас, мы издали ее на немецком языке и немецкие социалисты распространяли ее в Германии (выделено мной — В.Ш.)…» В написанной в сентябре 1917 года большой работе «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» в числе основных задач, требующих незамедлительного разрешения, было, по мнению автора, укрепление обороноспособности России: «Все описанные нами меры борьбы с катастрофой чрезвычайно усилили бы … обороноспособность или, говоря иначе, военную мощь страны… Если бы вместо „коалиции“ с буржуазией, тормозящей все меры контроля и саботирующей производство, эсеры и меньшевики осуществили в апреле переход власти к Советам… то Россия была бы теперь страной в полном экономическом преобразовании, с землей у крестьян, с национализацией банков, т.е. была бы поскольку (а это крайне важные экономические базы современной жизни) выше(курсив автора – В.Ш.) всех остальных капиталистических стран.

Обороноспособность, военная мощь страны с национализацией банков выше (курсив автора – В.Ш.), чем страны с банками в частных руках. Военная мощь крестьянской страны, с землей в руках крестьянских комитетов, выше (курсив автора – В.Ш.), чем страны с помещичьим землевладением…». Если так мог вести себя купленный агент, значит его немецкие хозяева, видимо, решив, что результат оправдывает средства, наступили на горло своей помещичьей и капиталистической гордости и терпели любые, грозящие им самим, революционные выкрутасы своего шпиона, ещё и снабжая его без ограничения деньгами?! Но вот подписан Брестский мирный договор, и в последовавших за ним событиях найти в поведении руководства партии большевиков что либо хоть отдалённо напоминающее шпионскую деятельность в пользу Германии ещё сложнее, нежели до этого события. Восточный фронт Германии таки и не был ликвидирован, а значит занятые на нём войска не были переброшены на Западный для решающих битв и победы немецкого оружия над войсками Антанты. А менее чем через год, в результате произошедшей в Германии Ноябрьской революции, случившейся, бесспорно, под влиянием событий в России и под воздействием большевистской антивоенной агитации в немецких войсках, кайзеровский II Рейх почил в бозе, и 13 ноября 1918 года советское правительство отказалось от выполнения обязательств, навязанных ему в Бресте. Но самую яркую иллюстрацию произошедшего, не оставляющую даже тени сомнений в надуманности выдвинутых в адрес Ленина обвинений, нарисовал очевидец событий, которого ни при каких обстоятельствах не получится заподозрить в симпатиях своим идеологическим врагам большевикам – Великий Князь Александр Михайлович Романов.

Вот он пишет в своей «Книге воспоминаний»: «Русские были поражены. Поведение наших бывших союзников производило на них отвратительное впечатление … Вершители европейских судеб, по-видимому, восхищаясь своею собственною изобретательностью: они надеялись одним ударом убить и большевиков, и возможность возрождения сильной России. Положение вождей белого движения стало невозможным. С одной стороны, делая вид, что они не замечают интриг союзников, они призывали своих босоногих добровольцев к священной борьбе против советов, с другой стороны — на страже русских национальных интересов стоял никто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской Империи (выделено мной – В.Ш.), апеллируя к трудящимся всего мира». Как говорится, комментарии излишни… Виталий Шеремет

Опубликовать в Фейсбук  Опубликовать в Google plus  Опубликовать в Вконтакте  Добавить в Twitter  Поделиться в Одноклассниках 
Загрузка...

Добавить комментарий

logo
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Генерация пароля