черт побери
чертовски развлекательный сайт

Кто такие «полярные Робинзоны»

В начале лета 1743 года богатый торговец города Мезени Архангельской губернии, Еремей Окладников, собрал ладью для китового промысла и послал её к далёким берегам Груманта – так называли русские поморы остров Шпицберген. На его побережье находилось Старотинское становище – три избы и баня. Здесь обычно зимовали зверобои из России.

Кто такие "полярные Робинзоны"

 

Русские «полярные Робинзоны»

 

Путь моряков из Архангельска к Груманту лежал сквозь горло Белого моря. До самого мыса Нордкап они старались из виду берегов не упускать, и лишь от Нордкапа круто повернули к северу в открытое море.

 

Восемь суток дул сильный ветер в спину, и паруса не разворачивали. На девятый день налетел крепкий лобач от норд-веста. Несмотря на все усилия, ладья не смогла пробиться к Старостинскому зимовью. Две недели носила ладью непогода, пока плавучие льды не прибили её к берегу Малого Брауна, небольшого островка к востоку от Шпицбергена. Здесь в двух милях от берега судно поморов было затёрто льдами.

 

Кормщиком на ладье был Алексей Химков, опытный промышленник, не раз ходивший на Грумант. Он вспомнил услышанное от кого-то: будто в этих краях не так давно собирались зимовать архангельские поморы, будто они даже привезли из Архангельска лес. И срубили избу. Зимовать так и не собрались.

 

Кто такие "полярные Робинзоны"

 

Выход был один: высадиться и самим зазимовать в избе. Оставаться на судне дальше было слишком рискованно.

 

Решено было послать на разведку четырёх человек, разыскать избу и убедиться, что она пригодна для жилья. Жребий пал на самого кормщика и двух матросов: Фёдора Веригина и Степана Шарапова. За ними увязался также крестник Алексея Химкова, пятнадцатилетний подросток Иван. До берега добирались, перепрыгивая со льдины на льдину. Один неверный шаг мог стоить жизни. С собой взяли только самое необходимое: топор, котелок, немного муки, сухарей и сушёной трески, нож огниво, табаку и одно ружьё.

 

Высадились на землю благополучно. Изба тоже оказалась на своём месте. Крыша избы, правда, провалилась, зато была настоящая русская печь.

 

Кто такие "полярные Робинзоны"

 

Ночь Алексей Химков со своими товарищами провёл в избе, а наутро поторопились к берегу, чтобы обрадовать всех оставшихся на судне. Но сколько не вглядывались все четверо в неспокойное море, нигде не видели они своей ладьи. Похоже было, что льды проглотили ладью.

 

Алексей Химков первым стряхнул с себя оцепенение. Он вспомнил о Робинзоне Крузо, о котором слышал когда-то. Конечно, там, где он находился, был райский уголок, а здесь Север, зима! Но готовая изба, ружьё и двенадцать зарядов к нему тоже чего-то стоили. На острове полным-полно оленей, песцов. Словом, предаваться унынию и праздновать труса не следовало.

 

Островок был гол и безлесен, но в яроводье, во время сильного прилива, к берегу прибивало много плавника: вырванные с корнем деревья, росшие по берегам более тёплых стран, мачты, доски и другие обломки разбойных (разбитых) судов. Часто в деревянных обломках торчали гвозди, крюки. Из всего этого были сделаны наконечники на стрелы и копья. Лук смастерили из корня дерева. Тетиву заменили жилы, вытащенные из туши оленя. Охотиться с самострелом оказалось нетрудно. Олени и песцы – всё зверьё было совсем непуганое и легко подпускало любого охотника на близкое расстояние. За всё время заключения на необитаемом острове поморы перебили много живности: более трёхсот оленей да вдвое больше песцов. Медведей убили всего десять.

 

Кто такие "полярные Робинзоны"

 

Печь в избе была глиняная. Итог навязывался сам собой: на острове есть глина. И действительно, неподалёку от жилья нашли глину. Первым делом вылепили плошку для ночника, наполнили оленьим жиром, фитиль скрутили из старой одежды. На всякий случай изготовили и другой ночник, запасной, и решили поддерживать его круглосуточно.

 

Шли годы, одежда моряков приходила в ветхость и использовалась на фитили. Оленьих шкур и песцовых мехов скопилось множество, но как их выделывать? Нужда лучший советчик. И шкуры научились выделывать сами.

 

Пошёл шестой год заключения, но все были здоровы и бодры. Цинга никого не тронула. Алексей Химков не ленился варить отвар из трав, которые сам и собирал; сам пил и заставлял товарищей. И всё же надежда на избавление никогда не покидала их. Летом, когда море сбрасывало лёд, поморы перебирались на высокий холм, жгли костры. У костра спали по очереди.

 

Наконец пришёл счастливый час освобождения. 15 .08. 1749 бывший на часах Иван далеко в море заметил белый парус.

 

Юноша бросился к костру, схватил припасённый заранее горшок с оленьим жиром и опрокинул его над огнём. Повалил чёрный дым. Судно, спасшее поморов, принадлежало графу Петру Ивановичу Шувалову и было прибито к берегам Броуна случайно неблагоприятными ветрами. На его борту все четверо поморов благоприятно вернулись в Архангельск. Всего они прожили на необитаемом острове 6 лет и 3 месяца, значительно больше, чем провёл на острове Хуан-Фернандес шотландский матрос Александр Селкирик, которого Даниэль Дефо избрал прообразом знаменитого Робинзона Крузо.

 

Кто такие "полярные Робинзоны"

 

Возвратившись, Алексей удачно продал шкурки, получил деньги, купил карбас, завёл сети. О доле его друзей так и ничего не стало известно. Осталась неизвестной и судьба пропавшей ладьи. В Архангельск ладья не вернулась: по всей вероятности, погибла вместе со всей командой.

 

Автор публикации

не в сети 17 часов

JOKER

Комментарии: 3Публикации: 18595Регистрация: 29-07-2015
Опубликовать в Фейсбук  Опубликовать в Google plus  Опубликовать в Вконтакте  Добавить в Twitter  Поделиться в Одноклассниках 
Загрузка...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
В личный кабинет
В личный кабинет
Загрузка...
Мы в социальных сетях