Короткие семейные истории о войне

Короткие семейные истории о войне


В 1943 моей бабушке было 12 лет. Так как её маме нечем было кормить детей, она взяла бабушку, санки и ткань и пошли они в соседний район все это продавать. Днем продали все, а т. к. была зима, темнело рано и они уже шли обратно в темноте. Идут они, прабабушка санки тянет, а бабушка толкает… Поворачивается, а сзади, в поле, много-много огоньков. Прабабушка тогда так и не сказала, что это было, но приказала идти молча и побыстрее… Когда уже подходили к своей деревне, почти бежали, потому что голодные огоньки – волки, начали уже окружать и выть.

ххх

Мой прадед – еврей. Во время войны его семью повели на расстрел. Ему удалось бежать, спрятался в шиповнике. Немцы не стали догонять, просто сделали пару выстрелов и подумали, что мёртв. Пули прошли мимо уха. Ему было всего 15, обманом он внедрился в полк, прошёл всю войну. Он поменял фамилию, стал первым комсомольцем, встретил мою прабабушку, родилось семеро детей, взяли на воспитание мою маму. Но самое печальное то, что в мирное время он поехал за молоком и не вернулся. Сбил автобус…

ххх

Прабабушка с прадедом познакомились за год до войны. Летом, уйдя на фронт, прадед взял с неё обещание ждать его. Но спустя полгода пришел “треугольник” (весть о смерти прадеда). Прабабушка собрала своё мужество и так же ушла на фронт, полевой медсестрой. А по возвращению домой ее ждал прадед, целый и невредимый, дошедший до Берлина и заслуженный полковник.

ххх

У моей семьи есть история “Красной рубашки”. Дед родился в 1927 году. В 14 лет он помогал своей семье, работал в полях и помогал рыть окопы, был единственным сыном, среди 7 детей у своей матери. И вот, в награду за труд, матери дали отрез красного кумача (ткань). Она сшила рубашку для сына. И в тот день мой дед как раз был в этой рубахе, когда начали бомбить город. Всех срочно эвакуировали, а он побежал домой к матери и сестрам. Опоздал. Несколько дней прошло. И тут один из солдат увидев мальчишку в красной рубахе. Окликнув его, сообщил, что женщина просила всех, кто увидит мальчика в красной рубашке, сказать, что они живы и ждут его на переправе. Так, красная рубашка помогла найти деду свою семью. Жив до сих пор. Только теряет рассудок.

ххх

Моя прабабушка пережила блокаду Ленинграда. Так получилось, что ей, как самой младшей в семье, выпал талон на проезд по Дороге Жизни. Билет этот она отдала сестре, а сама осталась защищать город. Сама не воевала, но обрезала связь немцам, за что и получила орден. И это ужасно: смотреть на фотографии молодой женщины после войны и видеть ее постаревшую лет на 20 и полностью седую. Никому не пожелаю это увидеть.

ххх

Бабушке было 12, когда началась война. Она жила в маленьком городке в Сибири. Есть было нечего, носить тоже. Прабабушка сама им делала обувь из куска парусины и деревяшки и в этой обуви бабушка ходила в 40-градусный мороз на работу, на мясокомбинат, где в ночную смену дети, под руководством одного инвалида, крутили фарш, варили колбасу и все это отправляли на фронт. Ждали весны, когда появлялась трава лебеда и можно было собирать её и есть. По осени подростки бегали на колхозные поля собирать остатки гнилой картошки, но это было очень опасно, так как сторожи не щадили детей и палили в них солью. Но если удавалось принести пару картофелин, то был пир горой – прабабушка пекла из неё лепешки. Когда заболела бабушка, её старшая сестра принесла кусочек сала с работы, в это время забежала соседка и донесла. Сестру бабушки посадили на 10 лет. Я не знаю, как они выжили, но бабушка дожила до 87 лет и в этом году не дождалась победы…

ххх

Мой прадед в Первую мировую спас немецкого мальчишку лет 10. Во Вторую мировую прадед уже не воевал по ранению. Сестру прадеда немцы угнали в Германию на работу. Условия содержания были ужасные. Ели что попало, отношение как к скоту. Когда в деревню, где жил прадед, вошли немцы, один из них подбежал к деду с криком: “Алеша!”. В нем прадед узнал того самого спасенного им мальчика. Прадед рассказал ему про сестру. Этот немец написал своей семье в Германию и они нашли сестру в одном из трудовых лагерей. Его семья забрала её к себе домой, где она и жила в хороших условиях до конца войны.

ххх

Прадед дошёл до Берлина… Когда вернулся домой, в Алтайский край, сидел на крыльце и курил, моя бабушка подбежала к нему и спросила: “Почему сосед из Берлина приехал, ткани привёз, подарков, а ты никаких гостинцев нам не привез?” А прадед заплакал и сказал бабушке: “Дочка, да он же у таких, как мы эти ткани забрал, там тоже дети, там тоже война, только для каждого она своя, своя война!” Как говорила бабушка – он часто плакал, рассказывая про фронт. И всегда говорил, что кто по настоящему воевал, тот на полях сражений и остался…

ххх

Сидели и обсуждали с дедушкой тему войны. Далее со слов дедушки: “Жили в послевоенное время и мама моя рассказывала, что возле нашего дома, в многоэтажке, жила женщина. Она солила детей. Не убивала их, а находила мертвых, солила и съедала. Но в какой-то момент приехали КГБшники и забрали её. В общем, страшное было время”.

ххх

Мой прадед погиб в боях в Латвии в 1944. Наша семья не знала, где он был похоронен и был ли вообще. Несколько лет назад мы с семьей путешествовали на машине в тех местах и проезжали мимо небольшого городка, где во времена ВОВ велись бои. Расспросили у местных, есть ли рядом хоть какая-нибудь братская могила, чтобы хоть как-то помянуть прадеда. Нас направили на местное кладбище и ЧУДО! Мы нашли ЕГО могилу: имя, фамилия, отчество, год рождения – все ЕГО, спустя 70 лет! Отдельное спасибо местным жителям, все могилы советских солдат были ухожены и убраны. Это был первый и последний раз, когда я видела как мой дед и отец плакали.

ххх

Моя прабабушка попала в Освенцим, но при этом она ничего не рассказывала о жизни там и никогда ничего не упоминала. Пока в один день, когда мне было 5, я не застала её в слезах. Она плакала очень горькими слезами, сдерживая в руке одну старую фотографию. Я спросила почему она плачет, обидел ли её кто? И она начала свой рассказ… Рассказ не о том, как их там унижали, не о страшном голоде и холоде, а о том, что их лишали всего. Когда только она и её дочь прибыли в лагерь, было решено прабабушку отправить в лагерь, а маленькую дочь сразу же отправить в газовую камеру. Она долго молила, чтобы судьбу дочери изменили, чтобы её оставили жить, и тогда дочь расстреляли прямо у неё на глазах. А саму прабабушку избили и угрожали, что ещё один оступок и она сразу же окажется в печи… После этого всего я сама начала плакать, и прабабушка окончила свой рассказ. На том фото была она со своей маленькой дочкой. Плакали мы уже вместе и очень горькими слезами. Никому и никогда не пожелаю пережить то, что пережили люди в то ужасное время…

ххх

Моя бабушка всю жизнь прожила в Ленинграде, включая военные годы. В начале войны ее муж ушёл на фронт, оставив жену с двумя маленькими детьми. Вскоре на него пришла похоронка. Осталась она с сыном и дочерью в блокадном Ленинграде. Город регулярно бомбили. Бабушка работала в прачечной. И вот, она на работе, а ей говорят: “Сходи домой, вроде в твоём крыле бомбануло”. Идёт она домой, и видит, что в её доме в открытое окно влетел снаряд, ударил в стену и она осыпалась, а с другой стороны в кроватке спали ее дети 2 и 4 лет. Оба погибли. В ту войну бабушка встретила и ещё одного мужчину, ставшего ей мужем – моего дедушку. Он был на 10 лет младше, и внешне они были очень схожи, как брат и сестра, у них даже отчество одинаковое было. Но и на него пришла похоронка. Бабушка в тот момент была уже беременна моим отцом. Пошла с горя делать аборт, но женщина, к которой она пришла для этого, накормила ее пирогами и отговорила. Папа родился за 10 дней до победы. А вскоре и дедушка вернулся с войны – похоронка оказалась ошибочной. Вот так за четыре года целая жизнь одной маленькой женщины (бабушка была худенькой и невысокого роста), столько горя на ее плечи. Она много рассказывала про блокаду. Рассказывала, как люди из окон выбрасывались, как если падали, обессилевшие от голода, просили подать руку, чтобы подняться, а она понимала, что если поможет, сама рядом упадёт и уже не встанет. Как пришла она как-то к соседям, а там вся семья горчицу ложками ест, нашли где-то целый тазик, и прямо из него и едят. Предлагали ей, но она отказалась. А наутро все члены той семьи умерли от съеденного. Рассказывала, как брат ее умирал голодной смертью, она пришла к нему, он лежит и говорит: “Наклонись, я тебе сказать что-то хочу”. Она рассказывала: “Вижу, у него глаза безумные и не стала наклоняться, побоялась”. А брат выжил и сознавался потом, что от голода нос ей откусить хотел. Страшное время было. Страшное. Я хочу сказать спасибо всем, кто жил в то время, не только фронту, но и тылу и всем. Потому что наша Победа шрамами лежит на сердцах каждого из них, на их судьбах. Это их боль и страдания привели нас к Победе, и перед каждым из них мы в неоплатном долгу.

ххх

Бабушка 38-го года рождения о войне ничего не рассказывает, вспоминает только свой первый Новый год. Детей собрали, выстроили в очередь, и выдавали маленький жёлтый кусочек сахара, весь в земле. Новогодний подарок. Домой бежала со всех ног, чтобы разделить с братьями и сестрами. Они были старше на пару лет и считались взрослыми. Говорит, вкуснее в жизни ничего не ела.

ххх

Моя прабабушка на девятом месяце беременности участвовала в эвакуации ленинградских детских домов на Урал. Ехала с ними а поезде, отдавала свою еду, ухаживала за больными и ранеными, хотя сама уже еле стояла на ногах. Сдружилась с директором одного из детских домов, которая оставила всю свою жизнь, чтобы заботиться о своих воспитанниках. За сутки до прибытия у прабабушки начались схватки. Спасла её новая подруга, уговорила машиниста остановиться на пять минут в каком-то ближайшем селе, хотя по инструкции нельзя было. Там прабабушку погрузили в телегу – и в больницу! По снегу и плохим дорогам на всех парах… Еле успели. Врач потом сказал, что еще минут 15 и было бы некого спасать… Так, холодным октябрьский днем 41 года, в маленьком селе у железной дороги, родилась моя бабушка.

ххх

Во время войны моя прабабушка работала на хлебобулочном предприятии и всех проверяли. Нельзя было ни хлеб, ни муку выносить. Прабабушка после смены подметала пол с остатками муки и уносила домой. Дома просеивала мусор и из этой муки пекла хлеб, чтобы прокормить 5 детей.

ххх

Двоюродный дед — блокадник. Рассказывал, как вываривали ремни и ели. Ещё немцы разбомбили крахмало-паточный завод — сначала люди ели патоку с земли, потом землю, пропитанную сахаром, а потом просто землю…

ххх

Во время войны мой дед был мальчишкой. Он не воевал, но с 12 лет встал к токарному станку на заводе. Работал, вставая на ящик, так как не дотягивался. Ежедневным пайком, который выдавали на заводе, делился с младшими братьями и сестрами. Давали рыбный бульон и селедочные головы. Время было голодное. Рассказывал, что воровал, чтобы прокормить младших. Воровал яблоки в садах одного из близлежащих сел города, складывал за пазуху, и до дома добирался вплавь, мимо часовых плыл под водой, дыша через соломинку. Знакомый прадеда, который был на фронте, возил хлеб. Отпускали хлеб по весу. Взвешивали пустую телегу на весах, потом грузили хлебом, тоже по весу. Все это происходило за забором. На вышках часовые с оружием. Задачей деда моего было прицепиться снизу телеги, и взвесится вместе с ней когда она пустая… Потом нужно было незаметно отцепиться и перемахнуть через забор, чтобы охрана не увидела (могли застрелить на месте). Хлеб потом делили, и дед мог накормить младших.

ххх

Моя прабабушка была жительницей блокадного Ленинграда. Три года войны там провела, роя окопы и спасая раненых. Она рассказывала какой был голод и как они с сестрой сбежали от людоедов. В те годы она пообещала себе, что если выживет и всё будет хорошо, то у неё дома всегда будут конфеты и она выполнила обещание. Помню, как она меня угощала конфетками и говорила, что жизнь ребёнка должна быть сладкой, как эта конфетка и называла меня “Голубушка”. Она передала мне перед своей смертью свои украшения и крестик. Сказала, что это сильный крестик и он меня спасёт. Храню вещи прабабушки и иногда с ней разговариваю. Её не стало в 2005 году (89 лет), а прадедушка живёт, бегает несколько раз в неделю, сажает огород и готовит очень вкусно. Бабушкины вещи не убирает. Как на комоде бабушка всё расставила – так всё нетронуто и стоит, уже в пыли, но это ничего)

ххх

В 1941 году мой прадед был призван на службу в армию. Дома осталась жена и маленький двухлетний сын. В первых же боях прадед был схвачен в плен. Так как он был высокого роста и крепкого телосложения, его, вместе с другими военнопленными, загнали в вагоны и повезли на работу в Германию. Дважды по дороге, вместе с другими, он пытался бежать. Но их выслеживали собаками-ищейками, опять сажали в вагоны и везли в Германию. По приезду их заставили работать на рудниках. Даже оттуда он предпринял попытку убежать. Но его схватили и жестоко избили. Моя бабушка, его дочь, рассказывала, что на его спине так и остались огромные рубцы от ударов. Нам, маленьким, бабушка пересказывала истории, которые рассказывал ей отец: «Мать одного из надзирателей-немцев в праздничные дни передавала через сына русскому военнопленному бутерброд, говоря, что он такой же человек, как и мы. Женщина говорила сыну с надеждой, что если бы он оказался в плену, возможно, его тоже подкармливала бы мать русского солдата. Этот бутерброд надзиратель бросал незаметно на землю или передавал, садясь на бревно спиной друг к другу, опасаясь, что его могут отправить на фронт за помощь военнопленному. Не все немцы были фашистами, многие просто боялись и были вынуждены подчиняться. Они были жертвами сложившихся обстоятельств. Вот так бывает, палка о двух концах. Важно всегда и в любых условиях оставаться человеком». И да, моя семья хранит память и об этой доброй женщине, благодаря которой прадедушка не умер от голода, благодаря которой сейчас живём мы. Пробыл прадедушка в плену до конца войны, а потом его освободили советские войска.

ххх

Бабушка рассказывала, как была ребёнком во время войны. Как-то она, её мама, братья двоюродные и тетя были на речке, там было ещё много других людей. Вдруг над ними пролетел самолёт, из которого начали скидывать игрушки в воду. Бабушка была постарше, поэтому не кинулась за ними, а её братья – да. В общем, на глазах у неё и матери этих мальчиков, детей разорвало. Игрушки оказались заминированы. Тетя бабушки поседела полностью в миг.

ххх

После взятия немцами города Пушкин, бабушкину мать с детьми по доносу арестовали как семью офицера и отправили по этапу. В разношерстной толпе заключённых один человек особенно выделялся. Легко одетый мужчина несмотря на холод кутал что-то в теплые тряпки. Прижимал к себе этот сверток и как мог защищал от дождя. Ребятня изнывала от любопытства. В одну из ночей их привели переночевать в городскую баню. Было не натоплено, холодно, все улеглись спать на полу. Мужчина свернулся калачиком защищая свою ношу. Так он утром и остался лежать, когда остальные встали. Пришли солдаты, тело убрали, а сверток один из них брезгливо отпихнул ногой. Когда замызганные лохмотья развернули – в них оказалась скрипка.

ххх

Прадедушка был врачом в советском концлагере. Очень часто заключенные просили передать письма родным. Прадедушка и передавал, пока эти же заключенные его и не сдали. Его отправили далеко в Сибирь. В конце 1942-го предложили заключенным: или сидите дальше, или идёте на фронт, а после помилование. Прадед и пошел. Вот только всем, кто пошел, не дали ни одежды, ни еды. Так и шли до линии фронта по снегу, кто в чем был, доходило до каннибализма. Часто приходилось приворовывать по пути в ближайших деревнях, иногда люди сами помогали чем могли. На фронте встретил мою прабабушку. Она была на войне снайпером. Саму так же отправили воевать из концлагеря, посадили за то, что делала аборты в военное время. После войны прадедушка стал управляющим больницы, жену оберегал, не давал работать. Оба о войне долго не говорили, берегли детей. Вырастили 3-х сыновей. Прадедушка умер до моего рождения, а прабабушка дожила до моего пятилетия. До сих пор помню её выпечку и доброе, любящее лицо.

ххх

В 42-м году, когда дед (капитан гвардии) отправлял раненых и убитых домой, к нему подошел совсем молоденький парень с небольшим ранением и слёзной умолял деда отправить его домой, так как дома была старушка-мать и беременная жена. С его ранением его должны были отправить дальше на фронт, но мой прадед решил отправить его домой и этот парень вернулся к своей семье, а дед уже и забыл про этот случай. После окончания войны мой дед возвращался домой на поезде и вышел на платформу во время остановки невзрачной станции около деревушки. Тут к нему подходит мужчина и со слезами на глазах спрашивает, не узнает ли его дед. Во время войны столько лиц было увидено, что прадед и не узнал спасённого парня. Тот возмужал и окреп, рассказал, что у него растёт и сын и только благодаря моему деду он жив и счастлив, что когда вернулся домой и рассказал, как он вернулся, вся деревня молилась за моего деда, чтобы с ним все было хорошо. К слову, мой дед не получил ни одного ранения, но заработал только проблемы с желудком и потерей чувствительности пальцев ног. Такая вот судьба была встретить этого человека на станции в глуши и узнать о сложившейся счастливой жизни спасённого парня…

ххх

По соседству с бабушкой жила еврейская семья. Там было много детей и достаточно зажиточные родители. Когда немцы заняли станицу, то начали отбирать еду. Но в соседской семье у детей всегда были конфеты, что в том время было неслыханным явлением на оккупированной земле. Бабушка, как маленькая девочка, очень хотела хоть одну конфетку, а соседский мальчик, в свою очередь, видел это и иногда таскал из дома конфетку для бабушки и других детей. Однажды он не пришёл: фашисты расстреляли всю семью. Вскоре после освобождения станицы, бабушку с матерею эвакуировали, как и многих других. Они были отправлены на Камчатку, где, казалось, будет безопаснее. Бабушка спустя 70 лет говорила, что никогда не забывала вкус тех конфет, понятно как появившихся в той семье, но ставших надеждой на лучшее, и огромных для детского воображения камчатских крабов, из которых готовили все подряд, потому что не хватало на всех эвакуированных запасов еды.

ххх

Мой прадедушка рассказывал, что фашисты издевались над военнопленными. Их держали в маленьком сарае, морили голодом, а ночью подносили к сараю мешки с сырой картошкой. Кто из пленных за картошкой выходил, хотя наверно даже выползал, того расстреливали…

ххх

Моя бабушка во время войны работала в психбольнице. Рассказывала, как привозили с фронта буйных и тихих. Тихие страшнее – сидят тихо, потом так же тихо убивают. Буйных же вязали здоровые мужики-сибиряки. Как сами не сошли с ума – тайна. Жила с этим долгие годы. На 15 мая хватил удар. Умерла быстро. Через 60 лет. После войны.

ххх

Я знала многих стариков. Не только своих многочисленных родных, со многими общалась на студенческой практике в глухих деревнях русского севера. Была одна информантка, бабушка 1929-го года рождения. Её семья жила в Ленинграде. Когда началась война, мужчины ушли на фронт, женщины остались трудиться в тылу, а детей попытались эвакуировать (успели, как мы помним, не всех). Та бабушка отправилась в эвакуацию. По дороге поезд разбомбили. Погибло много детей, а тех, кто выжил, расселили прямо где это случилось, по близлежащим деревням. Когда до города дошла весть о поезде, женщины побросали станки и поехали искать своих детей. Нашу бабушку её мама нашла. Так и жили они в той деревне, где через 75 лет я с ней познакомилась. Была другая бабушка-информантка, 1919-го года. Она ворожила, и некоторые односельчанки, лет на двадцать младше, её недолюбливали. “Шурка-то, – говорили, – чего так зажилась-то? [тем летом ей было 97] Она всю жизнь в бухгалтерии просидела, работы настоящей не знала!” Почему-то они не хотели учитывать, что когда ещё были детьми, та Шурка голодала и валила лес. На моём диктофоне осталось много Шурки, Александры Григорьевны. Она начитала нам много молитв, заговоров, спела четыре старинных песни, а в перерывах, конечно, было сказано много “за жизнь”. “Вот пришли вы ко мне, я дак бедно-то живу, а я вас угошчаю. Конфетку-ту всегда найдёшь гостю. Всегда надо угошчать Только, девушки, не рожайте преждевременно! Не рожайте. Всю жизнь себя потом будете каять. Вам жить-то, вам. Будьте добрыми, будьте хорошими! Чтобы жить вам хорошо… Ладно. Вспомяните бабку”. Вообще, если вдуматься так ретроперспективно, ужасно тяжело психологически было на практике. Эти старушки сейчас живут на мизерную пенсию, без элементарных удобств, без аптеки и поликлиники, продолжая физически трудиться по хозяйству, зачастую – с сыновьями, великовозрастными алкоголиками, на шее. И это – лучшее время в их жизни. Очень хотелось говорить с ними не про то, водится ли у них кто в лесу, да как гадали, да какие песни пели, а просто о жизни. Очень хотелось помочь, что-то сделать для этих людей. Ведь война, пережитая в юном возрасте, оказалась только началом их жизненных испытаний.

ххх

У моей семьи была знакомая женщина. Она прошла всю войну. Мне лично рассказывала: Сидим в окопе. Я и парнишка. Обоим по 18 лет. Он ей говорит: – Слушай, а у тебя было когда-нибудь с мужчиной? – Нет. Ты что, дурак?! – Может давай? Все равно нас могут убить в любой момент. – Не буду! Так и не согласилась. А наутро его не стало.

ххх

Папина старшая сестра была медсестрой в госпитале. Кроме своих обязанностей ещё и кровь сдавала для раненых. В том госпитале, где она служила, лечили Ватутина, девочки боялись ему уколы делать, маршал всё-таки, а тетушка женщина решительная была, ничего не боялась, её и посылали маршала колоть. Вообще она была очень доброй, всеобщей любимицей, ее и называли только Варечка. Дошла до Берлина. Дома хранятся её фото у Рейхстага. Очень не любила песню Окуджавы из фильма “Белорусский вокзал”, за слова: “А значит нам нужна победа, одна на всех, мы за ценой не построим”… Вот именно за эту цену, то, что людей совсем не щадили…

ххх

Мой дед работал в штате райкома партии, у него была бронь. Отказавшись от брони, добровольцем ушел на фронт. Служил на Калининском, а дома осталась моя бабушка и пять малолеток, которым нечего было есть, да что есть – печь нечем топить. Пришли как-то из райкома посмотреть как живут семьи фронтовиков, а хата дыму полна – полынью топили. Из пятерых детей выжили двое, деда комиссовали по ранению с тяжелой контузией в конце войны.

ххх

Моего прапрадедушку расстреляли немцы на въезде в деревню. Он тогда просто сидел на лавке…

ххх

Моя прабабушка была женщиной с железным характером. Во время войны они жили в городе-госпитале, и еды, как и во всей стране, было мало. Было время обеда, а семилетняя дочка бегала во дворе. Прабабушка позвала два раза, а потом её порцию разделила между теми, кто был дома. Дочка пришла домой голодная, но есть нечего. Больше такого не повторялось, урок был усвоен. Не знаю, смогла бы я так поступить на её месте, но своей прабабушкой я очень горжусь и с гордостью вспоминаю истории из её жизни.

ххх

Моему прадеду было 48 лет, когда ему пришла повестка. У него не было родни, времена были тяжёлые, оставалась беременная молодая жена с двумя детьми. Он сказал ей, что не вернётся живым, и чтобы она делала аборт, потому что не вытянет троих детей одна. Так и случилось – ушёл на фронт в ноябре 1942, а через полгода погиб под Ленинградом. Прабабушка не сделала аборт. Она сделала всё, чтобы вырастить детей – сменяла всё своё приданое на горсть семян моркови и свеклы, посадила огородик, стерегла его сутками, шила на заказ, из троих детей выжили двое, моя бабушка и её сестра. В архивах я нашла подробности гибели прадеда, и что гильза с его данными теперь хранится в музее боевой славы под Питером.

ххх

Когда началась война, моей прабабушке было всего 18 лет. Она работала санитаркой в госпитале. И чаще всего рассказывала о самом последнем дне войны. Когда объявили о победе, была ее смена. Она бегала по палатам, кричала: “Мы победили!”. Все плакали, смеялись, плясали. Это был момент всеобщего ликования! Все люди выбежали на улицу, раненым помогали выйти. И они танцевали до самого вечера! Радовались и плакали!

ххх

Мой прадед был чистокровным немцем, звали его Пауль Йозеф Онкель. Жил в Берлине, работал фармацевтом. Но потом, спустя некоторое время, начался кризис, безработица, в итоге так сложилось, что он перебрался в СССР, а конкретно в Россию. Женился здесь на русской женщине, жили душа в душу, у них родился мой дедушка. И в итоге, когда началась война, естественно, мой прадед пошёл воевать. На тот момент моему дедушке было всего семь лет. И вот слова моего дедушки: “Единственное, что я помню о своём папе, – это как он взял меня на руки, посмотрел на меня своими большими синими глазами и сказал: “Я ухожу надолго, но я вернусь, и мы снова будем все вместе. Я ухожу, чтобы защитить нашу Родину от врага, но вот увидишь, мы победим, я обещаю”. И правда, слава Богу, мы победили. Но только вот прадедушка мой так и не вернулся, погиб во время боёв за освобождение Сталинграда.

ххх

Мой прадедушка был очень молод, когда началась война. Его направили служить на море, морской флот в Севастополе. В основном, почти всегда, задача была одна: разминировать мины. Справлялись удачно, подрывных кораблей не было. Часто останавливались в портах. Во время одной из таких остановок мой прадед встретил свою будущую жену. За каких-то несколько дней влюбились, обменялись адресами и пытались доставить друг другу письма. Тяжело было, но после войны мой прадед ее все-таки нашел. В одном из плаваний им сообщили, что по пути должен проходить пассажирский корабль с продовольствием для близлежащих городов. Мин в море было так много, что моряки опасались, что не успеют и корабль подорвется, чего допустить никак было нельзя. Когда всех моряков собрали и среди них выбирали двоих на лодку, чтобы проверить воду, вызвали моего прадеда. Не успел он выйти, как в рядах нашелся доброволец, который сказал ему тогда, что его дома не ждет никто, и терять ему нечего. Лодка подорвалась. Корабль прошел целым и невредимым, а те моряки навсегда сгинули в море. У прадеда каждый раз были слезы в глазах, когда он вспоминал того парня, что вызвался за него.

ххх

У моего прадеда перед войной умерла первая жена, оставив шесть детей. Старшему было 10 лет, а младшему два года. Он женился во второй раз перед самой войной. Прабабушка приняла его детей, как своих. Прадед ушел на войну. А она всю войну ждала его и воспитывала детей. Прадед был ранен, попал в плен в 1942. Освободили их в 1945. Потом был советский лагерь, домой он вернулся в 1947 году. Все дети выросли и стали достойными людьми.

ххх

Мой прадед в начальный период войны работал бригадиром в колхозе под Новосибирском. Был очень хорошим специалистом, на фронт не отправляли, так как дали бронь, мол, ты здесь нужнее. Было у него четыре дочки, и моя бабушка — самая младшая. Однажды в колхоз завезли телогрейки для доярок. А руководство колхоза, пользуясь служебным положением, эти телогрейки растащили для себя, семьи, родни и так далее. В общем, до доярок телогрейки не дошли. Когда об этом узнал прадед, он пошёл и набил морду председателю колхоза. Кто из Сибири, тот поймёт: тогда валенки одни на троих выдавали. В общем, бронь с прадеда сняли. Отправили на белорусский фронт. Командир противотанкового орудия. Дошёл до Западной Белоруссии, два ранения. Когда получил второе, осколочное в живот, положили в госпиталь. Настрого запретили вставать с постели, а он ослушался. Встал, получил осложнение и умер. Когда домой, в Сибирь, пришла похоронка с медалями, прабабушка в истерике выкинула медали в реку со словами: “Зачем мне эти побрякушки, мне муж нужен”. Оставшись без мужа, одна вырастила четырёх дочерей, будучи сама безграмотной, выучила. И выросли у неё заслуженный учитель СССР, экономист, библиотекарь и инженер вентиляционных систем (моя бабушка).

Опубликовать в Фейсбук  Опубликовать в Google plus  Опубликовать в Вконтакте  Добавить в Twitter  Поделиться в Одноклассниках 
Загрузка...

Добавить комментарий

logo
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Генерация пароля