Как закрывали контору (1 фото)

Во время оно, в уездном городе… ну, назовем его Бобруйск, областная администрация во главе с тогдашним губернатором создала некий фонд помощи сирым и убогим. Фонд сей, как водится, был немножко чуть-чуть левый, мелькали там непонятные деньги от непонятных благодетелей, но и времена были лихие: 1992, кто помнит.

"Как


Фонд тот довольно быстро сам собой стух, толком не успев помочь ни сирым, ни убогим, но отмыв для отцов-основателей немножечко бабла.

Долго ли коротко, прошло четырнадцать лет. Новый глава Бобруйска, инспектируя вверенное ему хозяйство, взглянул бдительным оком на оный фонд, и призвал к себе зама:

– А поведай мне, думный дьяк, что у нас за фонд такой есть?

– Дык, это… его уже нет.

– Но по документам – есть?

– Да, но…

– Значит, закрыть официально, доложить в месячный срок. Понятно?

Зам ударился об пол, обернулся коршуном, схватил клювом золотую пайцзу от Самого и вылетел в окно, в юротдел управы, находившийся как раз напротив. Задача была поставлена… ну, скажем так, подотделу очистки, в котором трудился в то время человек, рассказавший мне эту историю.

Проблема, на первый взгляд, казалась простой, как фланец от фановой трубы: исключить организацию из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ). Но действительность внесла некоторые… коррективы, о которых я и хочу вам, дорогие читатели, поведать.

Дама в отделе регистрации юридических лиц была была мила и приветлива, как бультерьер:

– Реестр образован в 2002-м году. А вы образовались в 1992-м. Мы не можем вас просто так исключить. Вас просто там нет.

– ОК, дайте справку, что нас нет.

– Нет, это невозможно, вы должны ликвидировать юрлицо.

– И что нам делать?

– Сначала зарегистрируйтесь как юрлицо, а потом напишите заявление о ликвидации юрлица.

– И что нам надо?

– Как что? Устав общества, директор…

– Какой устав, какой директор? Фонда – нет?

Дама лениво потянулась, ковыряя черенком чайной ложки в зубах:

– Милай… Орднунг мус зайн. Значитцца, заявление о регистрации, ждете месяц, потом заявление о ликвидации. С этого и начнете.

– А можно сразу же подать заявление и регстрацию и на ликвидацию?

– Никак невозможно. У вас же нет регистрационного номера, как же ш вы ликвидироваться будете? Да, и еще: опубликуйте заявление о том, что вы закрываетесь, оно как раз 4 недели должно провисеть в СМИ. И из 11-го окошка сверку расчетов с бюджетом принесите, что за вами ничего нет.

Директором-на-час назначили безответного начальника подотдела очистки, объяснив ему, что никак иначе невозможно-с, ибо без директора заявление не примут, а тот, который был в 1996-м, давно уже перешел в форму планковского электрона, и неотлавливаем в принципе: где-то по всей России есть примерно 0,6 директора, но нигде – его целиком.

Долго ли коротко ли, заявление было написано, и наш герой опять отправился в налоговую. Пытошных дел мастер налоговый инспектор улыбнулся с приветливостью голодной акулы, которой вывалили объедки с круизного теплохода:

– А, значицца, закрываться. Это хорошо. Давайте-ка посмотрим, а что у вас тут есть? Ой, а у вас налоги не уплачены… так… посчитаем недоимку, пени… Сто сорок тыщ с вас, дорогие граждане, как одна копеечка!

Наш герой нервно вздрогнул: вечер переставал быть томным:

– Как.. сто сорок тыщ… откуда?

– Ну, все просто: тридцать вы были должны, а еще 110 вам за 10 лет аккурат и накапало.

– Но… давайте сличим!

– Давайте. Вот в одиннадцатое окошко, и попросите у них сводный баланс по вашей лавочке.

– Но.. у меня пацза от Самого!

– А у меня – Налоговый кодекс. В одиннадцатое окошко, пожалуйста.

Бумага из 11-го окошка, мягко говоря, не радовала: на самом деле, оказывается, была переплата по местным налогам, а недоимка – по федеральным. Юротдел сел думать. Запросили налоговую:

– Ребят, а вот тут у нас переплата по этим налогам и недоимка по тем. Давайте вы нам одно за другое зачтете?

– Никак нельзя. Это нарушит мировую гармонию.

Транспортный отдел налоговой решил внести свою лепту в нескучную жизнь героя:

– Нам нужна справка, что у фонда не было автомобилей.

– Где я вам ее возьму? Какие, в жопу, автомобили? Вы шо, пайзцу от Самого не видели?

– Видели. Но нам нужна справка….

Герой, твердея лицом до состояния нитрида бора, ломанулся в городское ГАИ. Люди под погонами малость изумились, но тряхнув пыльными папками, через неделю дали ответ:

– Да, не числилось за фондом машинок.

Во второй раз транспортный отдел налоговой встретил нашего героя охлажденным шампанским и седлом дикой косули:

– Мы запросили ГАИ…

– Какого ж тогда хрена вы меня туда гоняли?

– У нас порядок.

– И?

– Вот, у вас была машина в фонде… 2 месяца… в 1996-м. И вы не платили транспортный налог. Вот вам пеня за 10 лет.

– Мля, но мне сказали, что никаких машинок за фондом нет и не было!

– Ничче не знаем. Вот бумага. Машинка. Два месяца. Вот акт о недоимке. Платите. Да, и пени – каждый день.

Отдел налогообложения частных лиц тоже не замедлил порадовать:

– Фонд? Фонд… У вас ведь там люди были? Как не были? А директор хотя бы? Был… А мы не видим, чтобы с его зарплаты платились налоги….

– Мы не знаем, где этот чертов директор! Какие, к черту налоги??

– Ничего не знаем. Человек – был. Значит, была зарплата. Значит, с нее надо было платить налоги. Налогов вы не платили. Надо разобраться.

…начальник юротдела, объединившись с начальником подотдела очистки, для которого это теперь стало личной проблемой, бились с налоговой недолго, примерно недели три. В конце концов сошлись на ста тысячах, сложными пассами скостив сороковник. Выяснилось, шо тех местных налогов, по которым была переплата, уже нет, и бюджет эту переплату не вернет: простите, ребята.

Сам тем временем нервничал: вместо бодрого рапорта о закрытии фонда ему ежемесячно на стол ложилась челобитная от холопов о том, что просят они его губернаторской милости и снисхождения к немощам: продли мол, милостивец, срок еще на месяц. В очередной, семнадцатый по счету, раз в дверь Самого робкой мышью поскребся начальник юротдела:

– Сиятельный хан…

– Чего тебе?

– Надо денег.

– Каких денег? За что?

– Фонд, налоги….

– Какие налоги? Какой фонд, Мля, он уже 10 лет не существует!

– У государевых мытарей иное мнение, великий хан…

– Сколько тебе надо????

– Не знаю.

– Как????

Цимес и нахес состояли в том, что пени продолжали капать. Каждый день. И сказать точную сумму, следующую к уплате, можно было лишь после сложнейших расчетов,причем именно на день расчета: на следующий день сумма, по понятным причинам, чуток увеличивалась. Ситуация осложнялась тем, что подотдел очистки вообще-то говоря, был привлечен в качестве ударной силы для закрытия плевого вопроса, и не располагал ни копейкой денег для подобного платежа. Надо было запрашивать финансовое управление.

Финансист сбледнул с лица:

– А как… я это буду проводить?

– Как хочешь, но нужны деньги!

Начальник подотдела очистки спешно изучал методы засолки сухарей и книгу “100 вкусных и полезных блюд из морошки”, наш герой научился взглядом останавливать машину начальника налоговой, но дело не двигалось. Пени капали, срок шел, Сам подписывал уже седьмое по счету постановление о продлении распоряжения о закрытии фонда. В конце концов собрался Большой Сходняк, на котором зам Самого, начальник финансового управления и Главный налоговик принимали решение. Зам Самого стоял в налоговой на коленях, “директор на час” подписал кровью из вены бумагу, в которой клялся Матерью-Оленихой и Великой Тундрой, что оригинальный директор пропал с концами, и никто ему зарплату не платил. Сколько выдрано волос на голове, история умалчивает, но наконец, настал ТОТ день, когда наш герой не только вычислил, сколько надо отдать кровопийцам в налоговую окончательно, но и утряс это с бухгалтерией финуправления, юротделом Самого и налоговой.

Прижимая к груди новый баланс без долгов, наш Рембо ломанулся опять в отдел регистрации юрлиц, к акуле в боевом макияже. Заветная печать опустилась на документ.

…и настал Судный День, и вострубил первый Ангел. И наш герой, со справкой из налоговой и следами катарсиса на лице, опять отправился в ЕГРЮЛ, Другой рукой он прижимал к груди бумажку о том, что объява о ликвидации провисела месяц в “вечернем Бобруйске”. Бумажка грела грудь, в конце тоннеля вроде бы начало светиться. Чуть позже выяснилось, что это был встречный поезд. ибо ЕГРЮЛовская дама мило улыбнулась, продемонстрировав безупречную работу дантиста:

– Не-а. Не пойдет.

Все-таки правильно, что в России запрещено ношение огнестрела. Нормальный человек бы ее после такого просто убил, прошел бы месячный курс реабилитации у психиатров, и вышел на свободу. Наш герой лишь сумел выдохнуть:

– Пппочемму?

– Пока вы тут бездельничали, два года шляясь незнамо где, закон изменился. Теперь надо подобное объявление не где попало публиковать, а в специальном центральном альманахе “Терпилы и калики перегожие”. Вот, опубликуете, провисит месяц, и тогда….

Начальник подотдела очистки уже почти договорился о принятии схимы в соседнем монастыре. Мытарства с закрытием конторы отец-настоятель согласился зачесть за послушание. Карьера старца Зосимы, свежий воздух, колка дров зимним солнечным утром – и никаких фондов. Объявление написали. Опубликовали. И утром, ровно через тридцать дней после опубликования, наш герой, о шкуру которого уже можно было обломать рогатину, отправился в ЕГРЮЛ. В его кармане зазвенел телефон:

– Да?

– Слушай, тут такое дело…

– Что?????

– В юротдел пришли кредиторы.

– Кто????

– Кредиторы. Фонд должен был Водоканалу 1200 рублей. Значит так. Быстро, пулей в ЕГРЮЛ. Закрой лавку. Что хочешь сделай, но закрой, наконец, эту поганую лавку…

– А… задолженность?

– Делай. Мы тут разберемся….

Герой привычно толкнул взглядом дверь в государственный реестр. Ему осталось пройти двадцать шагов до двери, за которой выдавали заветное ликвидационное свидетельство…

Опубликовать в Фейсбук  Опубликовать в Google plus  Опубликовать в Вконтакте  Добавить в Twitter  Поделиться в Одноклассниках 
Загрузка...

Добавить комментарий

logo
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Генерация пароля