черт побери
чертовски развлекательный сайт

Как создаются поводы для войны

Планы захвата Польши Гитлер вынашивал давно, однако не мог приступить к их реализации, пока не был создан вермахт. Фюрер прекрасно понимал: первый же выстрел на германо-польской границе станет и первым выстрелом в новой, Второй мировой войне, сделав ее абсолютно неизбежной. И он страстно желал выиграть эту войну! Но сначала наступил черед аншлюса Австрии, а затем расчленения Чехословакии.

В начале 1939 года Адольф Гитлер на одном из секретных совещаний заявил, что им принято политическое решение огромной важности — осуществить в этом году захват Польши! 25 марта 1939 года фюрер сообщил о своем решении главнокомандующему сухопутными войсками Вальтеру фон Браухичу и попросил подготовить все необходимые штабные документы. Фон Браухич не стал возражать против планов Гитлера: он прекрасно помнил, как поступили с выразившими несогласие военным министром фельдмаршалом фон Бломбергом и командующим сухопутными силами генерал-полковником бароном фон Фричем. Лавры мученика или рубище изгоя фон Браухича не прельщали.

Как создаются поводы для войны

3 апреля 1939 года была издана директива о готовности вермахта к нападению на Польшу к 1 сентября 1939 года. Эта директива получила кодовое название «ВАЙС» — «Белый план». Командованиям родов войск предписывалось представить свои разработки и предложения к праздничному дню 1 мая: в Третьем рейхе «первомай» справляли как праздник свободного национального труда. Фон Браухич, показывая служебное рвение и полное разделение идей Гитлера, представил все необходимые документы еще 27 апреля. 23 мая состоялось секретное совещание генералитета, на котором Гитлер подтвердил высказанные им ранее намерения о захвате Польши и отданные вермахту, военно-морскому флоту и люфтваффе распоряжения. К 15 июня стараниями Генерального штаба была утверждена директива о стратегическом развертывании сухопутных войск.

Вскоре Гитлер пригласил командующего авиацией Германа Геринга и задал ему неожиданный вопрос:

— Могут ли немецкие летчики сбить над территорией Германии польский самолет?

— Технически это очень сложно, — сразу поняв фюрера, ответил Геринг. — И довольно ненадежно.

Спустя некоторое время состоялась встреча Гитлера с рейхсфюрером СС Генрихом Гиммлером.

— Мне нужен веский повод, — без обиняков, заявил фюрер. — Но Геринг не может его дать! Технически, в авиации, это действительно сложно. Сумеют ли разрешить эту задачу люди из Главного управления имперской безопасности?

— Да, конечно, — не раздумывая, заверил Гиммлер.

На самом деле ему нашлось о чем серьезно задуматься. Предстояло тщательно продумать и спланировать операцию, в которой его подчиненные не имели права оступиться и сфальшивить. Буквально все — время, самое подходящее место, сценарий действий, расписанный чутьли не по секундам, роль каждого исполнителя надо выверить и отрепетировать. А потом сыграть пьесу, без единой ошибки, как по нотам! И, главное, соблюсти строжайшую секретность. Вполне логично, что курировать эту операцию рейхсфюрер поручил лично начальнику СД Рейнхарду Гейдриху.

— Я в самом скором времени хочу услышать от вас конкретные предложения, — многозначительно сказал ему Гиммлер. — И не забудьте, нам понадобятся неопровержимые и веские материальные доказательства.

Теперь настал черед серьезно призадуматься Гейдриху. Впрочем, он обладал поистине дьявольской хитростью и изворотливым умом, а полученное им хорошее образование и широкие познания, в том числе в области истории и мировой культуры, делали руководителя СД только еще более опасным противником для намеченных рейхсфюрером жертв.

Гейдрих затребовал крупномасштабные карты граничащих с Польшей районов Германии и подробнейшую справку обо всех расположенных там населенных пунктах. Одновременно он провел консультации с начальником гестапо Генрихом Мюллером — потомком баварских крестьян, бывшим опытным криминальным полицейским. Мюллер считался большим мастером разного рода грязных провокаций, привык не стесняться в средствах. По его мнению, девиз иезуитов «Цель оправдывает средства» являлся очень верным.

В середине июля 1939 года Гейдрих доложил рейхсфюреру, «что определено место проведения операции:

— Это небольшой немецкий городок Глейвиц в Верхней Силезии, неподалеку от польской границы.

— Там есть подходящий объект? — разглядывая крупномасштабную карту, глухо спросил рейхсфюрер.

— Радиостанция.

— Да? Любопытно, — заинтересовался Гиммлер.

— Мы организуем инсценировку нападения на нее польскими спецслужбами и передадим по радио провокационное сообщение антинемецкого характера с призывами к открытым военным действиям против Германии. После там останутся неопровержимые и веские материальные доказательства, которые мы сможем предъявить представителям прессы, даже международной. Человеческие «консервы» для акции обеспечит Мюллер.

— Нужен надежный исполнитель, — Гиммлер снял пенсне и устало полуприкрыл глаза. — Учтите, после акции он становится одним из держателей государственной тайны!

— Такой исполнитель есть: штурмбаннфюрер Альфред Науйокс.

— Действуйте, — согласился рейхсфюрер.

Известный на Западе историк и исследователь Третьего рейха американский журналист Уильям Ширер называл штурмбаннфюрера Науйокса «интеллектуальным бандитом» с весьма характерной биографией. Альфред Хельмут Науйокс родился в 1911 году, предположительно в

Киле — одном из крупнейших городов-портов Германии. Сведения о его жизни довольно скупы. Он учился в Кильском университете, где Изучал машиностроение, и был неплохим боксером-любителем. В национал-социалистическое движение Хельмута вовлек не кто иной, как сам будущий глава СД Рейнхард Гейдрих, с которым Науйокс познакомился еще в молодые годы.

В 1931 году Науйокс вступил в ряды СС, а когда Гейдрих полностью сформировал зловещую службу СД, его давний знакомый в 1934 году стал одним из ее первых секретных агентов — хорошо зная Науйокса лично, Гейдрих доверял ему очень многое. Перед нападением Германии на Польшу, штурмбанфюрер Науйокс возглавлял одно из суперсекретных подразделений в секции III «внешней СД», официально именовавшейся «Службой внешней информации». Его подразделение занималось изготовлением разного рода фальшивок: паспортов, денег, удостоверений личности всевозможных организаций разных стран, где работали агенты Главного управления имперской безопасности.

10 августа 1939 года штурмбаннфюрера Хельмута Науйокса пригласили к шефу СД Рейнхарду Гейдриху.

— Нужно организовать инсценировку нападения на немецкую радиостанцию в Глейвице, — сказал Гейдрих. — А потом приписать эту акцию полякам.

— Я понял, — кивнул Науйокс.

— Это не все, — предостерегающе поднял руку глава СД. — Нужны материальные доказательства совершенного поляками подлого и злодейского нападения. Их предстоит предъявить представителям иностранной печати, а потом использовать в пропагандистских целях. Поэтому отправляйся к Мюллеру. Он получил соответствующие распоряжения.

Начальник гестапо Генрих Мюллер проделал немалую подготовительную работу. Он лично отобрал дюжину уже осужденных преступников, которые, по его мнению, вполне подходили на роль поляков. Всем им объявили, что они станут участниками акции государственной важности и, как настоящие патриоты, после ее выполнения получат амнистию.

Этих людей начальник гестапо в секретных документах довольно цинично именовал кодом «консервы». Преступников предполагалось одеть в польские мундиры и оставить их трупы на радиостанции, чтобы показать, кто именно осуществлял нападение и как оно было отбито с потерями для польской стороны. Для умерщвления преступников, переодетых в польскую форму, Гейдрих специально прислал эсэсовского врача, который должен впрыснуть «консервам» быстродействующий яд. На трупах «умельцы» из СС оставляли огнестрельные ранения, а потом располагали убитых в заранее оговоренном порядке в Глейвице. Одного из преступников штурмбаннфюрер Науйокс временно оставил в живых — нужен был его голос!

После инсценировки захвата радиостанции, в эфире прозвучало обращение на польском языке:

— Граждане Польши! Пришло время войны между Польшей и Германией. Объединяйтесь и убивайте всех немцев!

После этого подчиненные штурмбаннфюрера Науйокса уничтожили и последнего переодетого в польскую форму преступника: такова оказалась обещанная гестапо и СД амнистия. Это произошло 31 августа 1939 года. Ранним утром 1 сентября 1939 года немецкие части вторглись на территорию Польши и началась Вторая мировая война.

Руководство посчитало, что штурмбаннфюрер Науйокс блестяще выполнил задание, и ему стали поручать все новые ответственные и скользкие дела. Эсэсовец не брезговал ничем. Однако в январе 1941 года он серьезно поссорился со своим давним знакомым Рейнхардом Гейдрихом и за строптивость и непослушание угодил из секретного подразделения в полевые части войск СС, а затем на Восточный фронт, где получил ранение. Впрочем, вскоре его перевели в Бельгию, поскольку директива рейхсфюрера Генриха Гиммлера строго запрещала отправлять держателей государственных секретов на такие участки, где они имели реальный шанс оказаться в руках противника. Ближе к концу войны, не без оснований опасаясь за свою жизнь, «держатель государственных тайн» перебежал к американцам.

В плену Науйокс дал контрразведке янки показания, как все обстояло в Глейвице, и раскрыл одну из тайн начала Второй мировой. Но в 1946 году, не дожидаясь вынесения приговора трибунала, эсэсовец при невыясненных обстоятельствах бежал из лагеря, бесследно исчез на долгие годы.

Ряд исследователей полагают, что Науйокс скрылся в Южной Америке, другие считают, что он под вымышленным именем долго жил в Германии, где и умер, — или был убит? — в 1960 году. Скорее всего, его смерть оказалась далеко не случайной.

Автор публикации

не в сети 5 часов

JOKER

Комментарии: 3Публикации: 18541Регистрация: 29-07-2015
Опубликовать в Фейсбук  Опубликовать в Google plus  Опубликовать в Вконтакте  Добавить в Twitter  Поделиться в Одноклассниках 
Загрузка...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
В личный кабинет
В личный кабинет
Загрузка...
Мы в социальных сетях