черт побери
чертовски развлекательный сайт

Как русские брали Пекин

 

115 лет назад началась война, довольно масштабная по своему размаху и славная для русского оружия, но оставшаяся малоизвестной. С Китаем. Перед этим Россия не воевала 20 лет. Но поддерживала вооруженные силы на должном уровне, а свои интересы отстаивала твердо. В 1885 г. наголову разгромила афганское войско, пытавшееся захватить Кушку. В 1895 г. Италия напала на Эфиопию. Но ее император Менелик II обратился к Николаю II, и русские помогли. Царская армия как раз перевооружалась, переходила на новейшие пятизарядные винтовки Мосина, а старые, однозарядные берданки, отправила африканским друзьям. Послала и орудия, направила военных советников и инструкторов. Итальянцам всыпали так, что мало не покажется.

Как русские брали Пекин

А Китай в это время пребывал в далеко не лучшем состоянии. Его разъедала коррупция, казна разворовывалась, экономика разваливалась. Пользуясь таким положением, активно внедрялись иностранцы – англичане, французы, американцы. В Китае они урвали обширные и богатые концессии, их фирмы подминали под себя местные рынки. Но и Япония, видя такое дело, задумала вообще прибрать к рукам всю Маньчжурию. Начала войну, разгромила китайскую армию, японские войска двинулись вглубь страны, занимая город за городом. Однако аппетиты Страны Восходящего Солнца встревожили Россию. Она вступилась за Китай, присоединилась ее союзница Франция, поддержала Германия. Японии под их давлением пришлось отказаться от слишком уж зашкаливших планов, вывести оккупационную армию.

Хотя и покровительство России стало не безвозмездным. За это она получила в долгосрочную аренду Ляодунский полуостров, начала строить военно-морскую базу Порт-Артур и торговый порт Дальний. Также получила разрешение на строительство экстерриториальной Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), значительно сокращавшей путь между Забайкальем и Приморьем. Кроме того, намечалось ответвление к Порт-Артуру, Южно-Маньчжурская железная дорога (ЮМЖД). В зоне КВЖД рос Харбин – он считался русским городом. Германия подсуетилась со своей стороны, взялась перевооружать китайскую армию новейшими винтовками «маузер», крупповскими пушками, и за это получила базу Циндао.

Стоит отметить, что политика и поведение различных держав в Китае очень сильно отличались. Русские никогда не проявляли агрессивных намерений, в отличие от японцев. Не устраивали вооруженных провокаций, не организовывали «опиумных войн» и ввоз наркотиков, как англичане и французы. Наоборот, в нищих северных провинциях русское присутствие принесло заметную стабильность. Многие тысячи китайцев получили работу на развернувшихся стройках городов и железных дорог. А эксплуатировать КВЖД и ЮМЖД предполагалось совместно с китайским правительством.

Впрочем, среди разношерстного народа, нахлынувшего на стройки, процветала преступность, орудовала маньчжурская мафия. Множились банды хунхузов, зарившиеся пограбить богатых соседей и совершавших отчаянные вылазки в экстерриториальные районы или даже на российскую территорию. Ну а китайские националисты не делали особой разницы между чужеземцами. Для них все иностранцы воспринимались как «враги» и «варвары», чуждые их собственной культуре. Эпицентрами недовольных стали буддийские монастыри и школы боевых искусств. Возникла тайная организация «Большой кулак», раскинувшая сети на значительную часть страны. В 1899 г. заполыхало восстание ихэтуаней. Ударной силой выступали отряды, обученные боевым искусствам, поэтому европейцы называли их «боксерами».

Выдвигался лозунг: “Уничтожим иностранцев!” Его охотно подхватила чернь, примкнули всевозможные преступные группировки и банды. А правительство императрицы Цы Си никаких мер по подавлению не осуществляло. Точнее, было принято негласное решение поддержать восстание и воспользоваться его результатами. Пожар мятежа беспрепятственно распространялся по стране. В том числе, посыпались нападения на стройки КВЖД. Ихэтуани убивали или утаскивали в плен русских рабочих и служащих, членов их семей. Для охраны железной дороги были сформированы специальные сотни стражников, их набирали из донских казаков. Они приняли бой. Прикрыли русских и лояльных китайцев, позволили им эвакуироваться в Харбин. Сами стражники, неся потери, отступили туда же, город очутился в осаде.
На Амуре хунхузы повадились совершать рейды на другой берег, на русские селения. Большое войско мятежников собралось в Айгуне. Обнаглело до того, что принялось палить из пушек по Благовещенску. И в это же время, в июне 1900 г. ихэтуани вступили в Пекин и осадили международный квартал, где сосредоточились дома иностранцев, фирмы, склады и посольства. Врывались туда, были жертвы среди мирных жителей, убили японского дипломата. В такой ситуации европейские державы, американцы, японцы, предпочли забыть о противоречиях между собой. Договорились организовать совместную операцию по наведению порядка. Пригласили и Россию. Ее интересы уже были грубо нарушены, и царь согласился.

Первыми начали англичане, эскадра адмирала Сеймура высадила 2-тысячный десант. Но его тут же окружила 30-тысячная китайская армия. 9 июня в войну вступила Россия. Командовал войсками в Квантунской области вице-адмирал Евгений Иванович Алексеев. Войск у него было немного. Но он отправил из Порт-Артура на выручку британцам полк сибирских стрелков полковника Анисимова. Наши солдаты внезапно ударили на кольцо блокады вокруг англичан, позволил им вырваться. Вместе отошли в Тяньцзинь, но китайцы опомнились, снова окружили англичан и русских.
Царское правительство не направляло на Дальний Восток дополнительных контингентов. Привлекались только войска, уже имеющиеся в Забайкалье, Приморье и в Китае. Считалось, что против повстанцев этого достаточно. В приказах частям разъяснялось, что они направлены “для усмирения мятежников” в помощь “законному китайскому правительству”. Но… императрица Цы Си в ответ на вмешательство иностранных держав объявила им войну! Вместе с ихэтуанями против наших войск неожиданно оказалась регулярная китайская армия – плохо обученная, но многочисленная и отлично вооруженная немецкими орудиями и винтовками. Тем не менее, с ней успешно справлялись.

К Тяньцзиню Алексеев послал эскадру адмирала Гильдебранта. Русские канонерки бомбардировали форт Таку. Высадили десант – еще один полк сибирских стрелков под командованием Анатолия Михайловича Стесселя. Через несколько лет его будут клеймить позором, даже обвинять в измене после сдачи Порт-Артура. Но тогда он проявил себя блестяще. Из кольца блокады тоже последовали атаки, мощный форт Таку был взят, в руки победителей попало 177 неприятельских орудий. А 26 июня Стессель нанес еще один удар и сумел окончательно разорвать осадное кольцо.

К Тяньцзиню перебрасывались дополнительные силы – стрелки, два казачьих полка, британские десантники. Общее командование принял Алексеев. Когда у него собралось 8 тыс. бойцов, он перешел в наступление и наголову разбил 30-тысячную китайскую армию, она потеряла 3 тыс. человек и 46 орудий. Урон союзников составил 600 убитых и раненых, из них 168 русских.

Между тем, начались бои и на севере, в Маньчжурии. Любопытно отметить, что общий план операции стал как бы «наброском» других сражений – тех, которые развернутся в здешних краях через 45 лет, против Японии. Встречные удары из Забайкалья и Приморья и несколько клиньев вбиваются между ними. Хотя в 1945 г. такие удары будут наносить могучие фронты, взламывать оборону японской Квантунской армии. В 1900 г. действовали куда более скромные отряды из нескольких тысяч штыков и шашек. Но и перед ними не было мощных укрепрайонов, а китайским войскам было очень далеко до будущих квантунских дивизий.

Из Забайкалья вторгся в Маньчжурию отряд полковника Орлова – 5 тыс. бойцов. Опрокинув противника, занял Хайлар. Из Приморья атаковали части генерала Айгустова, взяли на Уссури крепость Хунчун. А между ними, по Сунгари, двинулся на пароходах отряд генерала Сахарова (4 тыс. бойцов). Они прорвали китайскую оборону при Баян-Туре, захватили 10 орудий. Потом высадили десант возле крепости Сан-Синь. Пехота и казаки пошли на штурм по грудь в воде и овладели крепостью. 2 августа подошли к осажденному Харбину, атакой разметали регулярные китайские части и освободили город от блокады.

По Амуру действовал еще один отряд, его возглавил начальник штаба Забайкальского казачьего войска полковник Павел Карлович Ренненкампф. Он на лодках отчалил с казаками из Сретенска. Собирал по дороге станичников, очищал правый берег Амура от хунхузов. Прибыл в Благовещенск, соединился с его защитниками. Под Айгунем к этому времени собралось 9 тыс. китайских солдат и ихэтуаней. 2 августа казаки обрушились на них. Не помогли ни китайские боевые искусства, ни немецкие винтовки. Их разгромили. Ренненкампф с отрядом в 600 шашек пустился в преследование и приказал так гнать противника, чтобы казаки “летели одновременно с вестью об Айгуньском побоище”.

Между тем, основной фронт оставался под Тянцзинем, где адмирал Алексеев с русскими и британскими частями сумел отвоевать и закрепить большой и удобный плацдарм. Отсюда пролегала прямая и самая удобная дорога на Пекин. Теперь под Тянцзинь прибывали английские, французские, американские, японские, итальянские, немецкие, австрийские контингенты. На международных совещаниях было решено, что объединенная армия для совместной операции должна составить 35 тыс. солдат и офицеров. Главнокомандующим был определен германский фельдмаршал Вальдерзее. Немцам это очень польстило, и они не спешили. Вальдерзее хвастливо представляли то на одних, то на других торжествах. Сам кайзер Вильгельм II давал главнокомандующему инструкции. Кстати, весьма жестокие. Выступая перед немецкими солдатами, выделенными в Китай, кайзер наставлял их: “Пощады не давать, пленных не брать. Тот, кто попадет к вам в руки, в вашей власти”.
Но до приезда Вальдерзее командование принял русский генерал-лейтенант Николай Петрович Линевич. Он вообще не стал ждать немецкого начальника. Не стал ожидать, пока подтянутся все разноплеменные войска, выделенных в международный корпус. У Линевича собралось 15 тыс. штыков и сабель, из них 7 тыс. русских. Китайцы еще раз пробовали организовать оборону, стягивали свои части и закреплялись по реке Пейхо. Но 4 августа Линевич бросил войска вперед. Форсировали реку, раскидали противника несколькими атаками. А через неделю экспедиционный корпус подошел к Пекину.
Линевич не тратил времени на осаду, 13 августа бросил подчиненных на штурм. Защитников сломили сразу же. Одними из первых в Пекин ворвались казаки 1-го Верхнеудинского и Читинского полков. Китайскую столицу взяли, посольский квартал освободили от осады. Потери при штурме Пекина составили 128 убитых и раненных. Ну а Вальдерзее появился с запозданием. Занялся карательными операциями против разрозненных шаек мятежников.
Однако в Маньчжурии бои еще продолжались. После разгрома под Айгунем Ренненкампф гнал неприятеля до Хинганских гор. Сюда выдвинулись соединения регулярной китайской армии, принялись укрепляться на перевалах. Но и к Ренненкампфу подтягивалась подмога. Под его началом собрались 1-й Нерчинский и Амурский казачьи полки, несколько пеших пограничных батальонов. С этими силами он организовал штурм, и китайские позиции были прорваны. Наши части устремились в глубь страны, на Цицикар.
Отряд с боями прошел 400 верст. Неприятель сохранял подавляющее численное превосходство, но все решала быстрота. Противнику не давали опомниться и сорганизовать серьезный отпор. Например, в одной из деревень китайская рота расположилась на обед, и вдруг во двор влетел разъезд казаков и отсек солдат от их винтовок, приставленных к стене. А в Цицикаре сотня забайкальцев внезапным нападением захватила в плен 2 тыс. солдат. Стоит подчеркнуть, обращались с ними мягко. Отнюдь не так, как немцы. В глубоком рейде, в отрыве от своих, отряд Ренненкампфа вообще не имел возможности тащить за собой колонны пленных. Да и выделять конвойных на всю массу пленных не мог. Раскидаешь свою горстку казаков и солдат – кто останется? Поэтому пленных просто разоружали. Ломали их винтовки, вынимали затворы, разбивали приклады, а солдат распускали на все четыре стороны.
Хотя китайцы подобной гуманностью отнюдь не отличались. Русских рабочих и служащих КВЖД, захваченных во время восстания, они подвергали пыткам и умерщвляли. Но многим молниеносный рейд спас жизнь. Очевидец вспоминал, как под Цицикаром навстречу отряду выехал китайский офицер, привез 14 рабочих-строителей. “Один из них, Иванов, великан по росту, которому медленное движение арбы показалось недостаточным, выбежал при виде отряда вперед, бросил соломенную шляпу и начал передовых казаков целовать”. Оказалось, что из этой партии несколько дней назад казнили троих, а накануне еще троих повели на казнь, но получили письмо Ренненкампфа с угрозой, что за все злодеяния последует адекватная расплата. Перепугались и решили немедленно возвратить пленных.
Другой отряд казаков, полковника Орлова, продолжал свое движение с запада, из Забайкалья. Он прошел через труднодоступные перевалы Большого Хингана, в Цицикаре Ренненкампф дождался его, встретился и принял общее командование. Они окончательно очистили от неприятеля КВЖД. А китайцы стягивали все свои силы к другому крупному городу, Гирину.

Адмирал Алексеев предписал всем русским войскам, действующим в Маньчжурии, тоже объединиться – такой корпус должен был составить 15 тыс. шашек и штыков с 64 орудиями. Командующим был назначен генерал от кавалерии Александр Васильевич Каульбарс. Ему требовалось начать наступление на Гирин и добить неприятеля. Однако Ренненкаппф, опять же, не стал ждать начальника и сбора всех войск. Он выступил из Цицикара немедленно, 5 сентября, взял с собой 1 тыс. казаков и 6 орудий. Поход длился 17 дней, и дерзкий отряд ворвался в Гирин. Свалился на китайцев, как снег на голову, посеял панику и переполох, 2 тыс. солдат и офицеров захватил в плен, остальных разогнал.

Продолжалось и русское наступление с юго-востока, из Приморья. Здесь под командованием генерала Субботича собралось 9 тыс. солдат и уссурийских казаков. Наступать пришлось по страшной жаре, а войска противника насчитывали 22 тыс. штыков. Они заняли очень сильную укрепленную позицию у Айсянцзяна. Русская атака сшибла их, заставила отходить. Неприятель пробовал зацепиться у Ляояна, но дух китайских солдат был уже надломлен и подорван. Здесь даже не понадобилось атаки. 27 сентября русские открыли артподготовку, и противник покатился прочь. Отряд Субботича ринулся в преследование, 29 сентября вошел в Мукден – уже без сопротивления. Китайцы разоружались, сдавались, разбегались. Таким образом, замирение Маньчжурии было завершено.

А правительство Китая уже заявило о капитуляции. По итогам войны оно подтвердило права России и других держав на арендованные территории. Русским возвратили Китайскую Восточную железную дорогу – правда, в плачевном состоянии. Наша страна лишнего запрашивать не стала, вернула свое и удовлетворилась. Для царя был важнее другой результат. Восточная граница надолго успокоилась. Здесь больше не стреляли, не нападали. Забайкалью, Приамурью, Приморью больше ничто не угрожало. А в Китае возобновилось строительство дорог к Тихому океану, русских баз. Между прочим, впервые в современной истории проявили себя казаки Забайкалья и Дальнего Востока. К войнам XVIII – XIX столетий их не привлекали, слишком далеко ехать. Сейчас они показали себя ярко и достойно, ничуть не хуже, чем их донские, кубанские уральские собратья. Пять забайкальских полков, один амурский полк, два пеших забайкальских казачьих батальона и одна забайкальская казачья батарея были удостоены коллективных наград, георгиевских труб и особых знаков на шапки.

Автор публикации

не в сети 4 часа

JOKER

Комментарии: 3Публикации: 18903Регистрация: 29-07-2015
Опубликовать в Фейсбук  Опубликовать в Google plus  Опубликовать в Вконтакте  Добавить в Twitter  Поделиться в Одноклассниках 
Загрузка...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
В личный кабинет
В личный кабинет
Загрузка...
Мы в социальных сетях