Фотосессия для фотобанка была его ошибкой

Испанский журналист Никколо Массарьелло беспечно согласился сняться у фотографа, который специализируется на работе для фотобанков.

Фотосессия для фотобанка была его ошибкой


После этого Массарьело стал находить свои фотографии в самых неожиданных местах: с помощью его лица продавали алкоголь и молоко, рассказывали о серьезном заболевании половых органов, а еще он изображал оборотня на обложке любительской книги о монстрах. Публикуем рассказ незадачливого журналиста от первого лица.
В прошлом году у меня были проблемы с отношениями. Очень большие проблемы. С такими проблемами хочется ограбить банк, донести на сообщников, со всеми предосторожностями попасть под программу защиты свидетелей и больше никогда не встречаться ни с кем из прошлой жизни. Поэтому, когда мой друг-фотограф предложил мне у него сняться, я подумал, что это приятное развлечение. Он специализируется на стоковых фотографиях — а это далеко не гламурные фотосессии, но нищим вроде меня выбирать не приходится.
Я приехал к нему в студию на час позже положенного совершенно разбитый: всю ночь ругался с девушкой. Но когда друг начал съемку, мой разум прояснился и мне все это начало нравиться. Я спросил: «А что, кто-то правда купит эти фотографии?» Он сменил объектив и ответил: «Ну что, скоро увидишь».
Когда мы закончили, я подписал бланк, в котором говорилось, что фотографии теперь принадлежат моему другу и он имеет право их продать. Теперь я знаю, что это была самая большая ошибка в моей жизни.
Через несколько месяцев я обнаружил, что моей фотографией проиллюстрирована статья на сайте Those Catholic Men. На сайте красовался слоган — «Сайт, сделанный католиками. Для католиков». Судя по разделу «О сайте», это был «онлайн-ресурс для католиков, работающий во время смуты нашей постхристианской светской эпохи». В статье с моей фотографией говорилось о «протестантах и террористах». Теперь ее уже сняли с сайта.
Само по себе это было не так плохо, но в тот момент я понял, что не могу контролировать, что случится с моим лицом. Любой человек с доступом к интернету и некоторой суммой денег мог купить мои снимки и сделать с ними все что угодно: изобразить меня продавцом сигарет, лицом национальной кампании по уничтожению лошадей или проиллюстрировать моей фотографией статью о преждевременной эякуляции. Хуже того, я подписал отказ от своих фотографий, даже не получив за них денег.

Фотосессия для фотобанка была его ошибкой


Скоро мое лицо появилось на рекламе какого-то колумбийского ликера и безглютеновых продуктов от производителя напитков Costa. К тому времени мои сложные отношения закончились, так что мне даже некому было пожаловаться.

Фотосессия для фотобанка была его ошибкой


В Саудовской Аравии, Германии и Венесуэле мои фотографии использовали для продвижения максимально диких вещей — часто меня это смущало или вызывало отвращение. Я всего лишь сфотографировался, чтобы почувствовать себя получше, а в итоге созерцание моего лица каждый день делало мне хуже.

Фотосессия для фотобанка была его ошибкой


Кто-то мне сообщил, что видел мое фото на огромном билборде в Мадриде, но не мог его заснять. Друг из Эбердина (Шотландия) сказал, что видел кого-то похожего на меня на рекламном щите около хозяйственного магазина. Приятель из Токио заметил мою фотографию на мусорном контейнере: я обвинительно тыкал пальцем в тех, кто не отправляет мусор на переработку.

Фотосессия для фотобанка была его ошибкой


Мои портреты использовали не только для рекламы или пропаганды — ими иллюстрировали статьи. Например, с такими заголовками: «Как правильно вести себя с придурками» и «Мстительный бывший: когда ненависть появляется раньше детей». Еще в одной статье я изображал навязчивого прохожего, который пристает к девушкам.

Фотосессия для фотобанка была его ошибкой


Думаю, в базах фотобанков есть миллионы мужских лиц — но почему-то редакторы этих статей выбрали именно мое. Получается, что я выгляжу как самый мстительный, самый навязчивый придурок из всех них. Это, конечно, не могло потешить мое самолюбие.

Еще мое подретушированное фото использовали как картинку для ролика с песней на YouTube. Понятия не имею, о чем эта песня, но у видео на момент, когда я это пишу, всего 860 просмотров, так что оно меня не слишком беспокоит.

Фотосессия для фотобанка была его ошибкой


В тот же вечер, когда я узнал о песне с YouTube, друг отправил мне ссылку на самиздатовский роман Скотта Бертнесса «Оборотень из Нортвуда». Это вторая книга в серии «Монстры на Среднем Западе», и в ней говорится об охотнике за монстрами по имени Даллас. Книга для Kindle стоит всего три доллара. На обложке — моя физиономия с острыми ушами, одет я в порванную футболку.

Фотосессия для фотобанка была его ошибкой


Была еще чешская реклама товаров для бритья, в которой использовалось целых четыре фотографии меня и моей бороды. Я принял это за комплимент: значит, моя растительность на лице весьма привлекательна для мужчин Чехии. Правда, даже это не могло перевесить новость, которую я узнал потом.
Однажды утром, когда я только проснулся, мне в WhatsApp написала подруга из Венесуэлы. Она спросила, страдаю ли я от парафимоза — серьезной болезни половых органов. Я ответил: «Возможно, когда-то у меня и были проблемы, но теперь я уже ничего такого не помню, а что?» А она говорит: «Нико, ты теперь представляешь парафимоз в Венесуэле».

Фотосессия для фотобанка была его ошибкой


И правда: 8 января 2017 года аккаунт венесуэльской газеты El Nacional опубликовал мою фотографию в твите про парафимоз — это осложнение фимоза, когда головка члена защемляется крайней плотью и закрыть ее нельзя. Такое состояние очень болезненно и потенциально опасно: отсутствие кровотока может вызвать гангрену, и член придется удалить. И этот твит увидели четыре миллиона их подписчиков.
Все это явно вышло из-под контроля. Вскоре после вести о том, что я теперь символизирую парафимоз, я получил голосовое сообщение от своего друга Сэма, который живет в Сиднее. Тут же подумал: «Пожалуйста, только не жуткие болезни половых органов». И мне повезло: Сэм сказал, что я стал лицом рекламной кампании австралийского провайдера Exetel. Мои фотографии размещали по всей Австралии: на рекламных щитах, в аэропортах, на станциях метро и автобусных остановках. Мое лицо убеждало 24 миллиона австралийцев подключаться к интернету именно через Exetel.
Я почитал о компании, и она показалась мне не такой уж и ужасной: согласно их странице в «Википедии», в 2009 году они потратили треть прибыли на программу по защите видов животных, которым грозит вымирание. Не могу найти подтверждения, что они все еще это делают, но это уже что-то, правда?
Конечно, мне было приятно узнать, что теперь мое лицо продает безлимитный тарифный план провайдера за 55 австралийских долларов в месяц — а не иллюстрирует статьи об общении с придурками. Но в целом для меня мало что поменялось.
Я понимаю, что мне грех жаловаться: согласившись на эту съемку, я был взволнован, а потом сам подписал согласие на отказ от фотографий. Есть много людей, которые вовсе не соглашались на использование своих портретов, а с ними по всему миру делают мерзкие мемы. И все-таки я жалею о дне, когда согласился сниматься. Да, тогда я немного отвлекся от своих переживаний и развеселился, но этот эффект не сравнится с тем, что теперь я не знаю, чего ждать и где мое лицо появится в следующий раз.

Опубликовать в Фейсбук  Опубликовать в Google plus  Опубликовать в Вконтакте  Добавить в Twitter  Поделиться в Одноклассниках 
Загрузка...

Добавить комментарий

logo
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Генерация пароля