Дядя Ваня

Дядя Ваня

В деревне мужик живёт.
Нет, мужиков много, но этот-замечательный….
Во — первых, ему восемьдесят пять лет.
Во — вторых, человек хороший.
В — третьих, говорит мало, но если скажет – мало не покажется.
Недавно дядя Ваня рассказал о том, почему когда говорит быстро или волнуется, заикается…
Как говорится “из песни-слов не выкинешь…” привожу наш разговор полностью.

– Вот говорят… немцы, немцы…, а немцы Олег, они то же разные были.
– В сорок первом году, когда немцы пришли, мне одиннадцать лет было, а сёстры обе-все меньше были и мать с третьей сестрой ходила. Батька перед войной помер.
Отчего?
Да хрен его знает…
Не болел, не жаловался.
Пришёл вечером, сказал матери, что устал сильно щей похлебал, лёг спать, утром не встал.…
Остался я за старшего…
– Дядь Вань, а скота у вас много было?
– Не, не много Корова, телка или бычок, кур штук двадцать-тридцать, гусей пятьдесят-восемьдесят, свиней пяток и по мелочи ещё…
“По мелочи”-это сенокос, посадка /уборка огорода пятьдесят соток под коня, работа по выходным и во время посадки/уборки в совхозе, учёба в школе… В общем занятость у одиннадцатилетнего пацана была стопроцентная.

– Наши три дня по деревне шли, отступали в сторону Тулы…
Почти все пешком, только пушки кони тянули. Вечером ушли последние наши, а утром немцы зашли.
Мне же пацану интересно было-живые немцы. Немцы все на технике: на грузовиках, на легковушках, на танкетках, на мотоциклах…
Сегодня зашли, а на завтра стали по домам ходить животину забирали: кур, гусей, свиней в мешки, коров на верёвку и уводили…
Не, сначала согнали на площадь и какой то херр по русски бумагу зачитал, что “немецким освободителям русского народа от власти большевиков и жидов, граждане ОБЯЗАНЫ предоставить по первому требованию необходимый скот и фураж”.
Короче пошли по дворам мородёрничать…
Нашу корову, когда забирали, мать вцепилась в неё и орёт, что не отдаст…
Я и сёстры за мать, крики вопли. Немец очередь из автомата дал-мы и отстали…
Эт нам ещё повезло, а соседка, материна дальняя родственница немца поцарапала, когда корову забирали.
Застрелили на фиг бабу….

Осенью, когда поняли, что немец и до нас дойти может, выкопали яму с матерью и зерно туда спрятали.
Или подсказал им кто, или сами нашли, только выгребли немцы из ямы всё до зёрнышка.
– А как выжили?
– По лету траву мать собирала, крапиву скотам сушила. Вот из крапивы и варили, ещё в лес ходили жёлуди собирали и кору, мололи потом мать лепёшки пекла, траву как чай заваривали….
– Кору дубовую?
– Не дубовую… Я сейчас не помню какую, но не дубовую точно.
Еще был базарчик, где можно было поменять что-то из вещей на продукты.
Мать ходила и меняла. Соль ценилась очень…
Вещей на обмен не много было, тут мороз градусов под сорок ударил и ко всему в кучу, меньшая сестра заболела серьёзно, как сейчас говорят по телевизору- “наступила полная ж@па”…
В деревне госпиталь немецкий стоял, а у соседки нашей жил то ли врач, то ли фельдшер.
Соседка и подсказала матери показать сестру этому врачу-фельдшеру.
Немец толковый оказался, сделал укол сестре, дал таблеток, сказал что с “киндером” всё будет “гут”.
Поправилась мелкая…

Скота-нет, зерна-нет, вещей на обмен нету, до леса в мороз не добежишь, мелкие ноют-есть просят.
Рядом кухня полевая немецкая, ну и спёр я у немцев буханку хлеба.
Думал спрячу в сарае, а ночью сёстрам с матерью отдам.
Сунулся в сарай, а там немец. Увидел меня с буханкой, за ухо и к офицеру.
У нас в доме жили штук пять офицеров фронтовых, вот к одному из них немец меня и привёл. Мать с сёстрами у бабки в это время были. Офицер сказал что-то другому солдату, тот ушёл и пригнали соседей, человек десять. Руки, ноги мне завязали и поставили к с стенке сарая.
Там немец один по-русски немного знал и стал громко говорить, что “с партизанами и ворами немецкая армия будет поступать безжалостно…”
Вот тут, Олега, мне страшно стало…
Дня за три – четыре до этого, на площади в центре, немцы пять человек повесили, четырёх мужиков и бабу. На шею каждому картонку с надписью “партизан” и в петлю. Мужиков я не знал, они пришлые были, а баба наша деревенская, была.
Соседи стоят смотрят, бабы плачут…
Офицер что-то говорил тому немцу, который по-русски знал, тот и переводил:
– За воровство приговорить к расстрелу и так будет со всеми, кто оказывает сопротивление немецкой армии.
Вышли четверо с карабинами, офицер скомандовал, те карабины подняли и целят примерно мне в лоб.
Две мысли у меня пронеслись быстренько и одновременно…
Первая, как же мать теперь с сёстрами, без меня выживут?
Вторая, блиин… жаль не смогу теперь змея воздушного сделать весною.
Немец скомандовал, те четверо стрельнули и…темнота.
Отключился я значит до беспамятства…
Дня через три в себя пришёл.
Мать потом рассказала, что офицер тот приказал солдатам мимо стрелять, вроде проучить хотел, но сказал в другой раз поймают на воровстве – точно застрелят….
Дядька, отцов брат, когда с войны пришёл, сказал, что я в рубашке родился.
– Если б Ванька тебя эсэсовцы или финны поймали, те бы цирк устраивать не стали – без разговоров на месте шлёпнули.
Теперь живи племяш и радуйся.
С той поры, когда быстро говорю или задумаюсь-заикаюсь..
А так … Живу и радуюсь.

Опубликовать в Фейсбук  Опубликовать в Google plus  Опубликовать в Вконтакте  Добавить в Twitter  Поделиться в Одноклассниках 
Загрузка...

Добавить комментарий

logo
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Генерация пароля