Автономка. Байка от Эдуарда Овечкина

В то время, когда мы уходили в автономку, видео о которой вы, я надеюсь, посмотрели вчера, ни у кого ещё не было имперских амбиций и мечтаний о независимости по половому национальному признаку. Экипаж наш представлял собой разношёрстную солянку из русских, украинцев, белорусов, казахов, дагестанцев, молдован и одного черемиса.

Автономка. Байка от Эдуарда Овечкина

Общая цель и равенство перед Смертью настолько упрощают взаимоотношения между людьми, что национальный признак стоял где-то на двадцать восьмом месте в сложной градации структуры взаимоотношений людей. Русских называли “кацапами”, украинцев – “хохлами”, белорусов – “бульбашами”, всех остальных называли “чурками нерусскими”, кроме молдован, которых называли “молдоване” и черемиса, которого называли “Станислав Анатольевич”. Но применение этого аргумента в споре “да что с тобой спорить, тыж хохол!” считалось сливом спора в чистом виде.

Отдельно скажу про двух матросов-дагестанцев. Оба они плохо говорили по-русски, но при этом были ловкими, отважными и отлично обучаемыми ребятами. Один служил дизелистом и через два месяца на корабле запускал оба дизеля в полной темноте, открыв рот и засунув лампочки ТЛЗ в уши, ровнёхонько по инструкции, вызывая некотурую зависть даже у части офицеров на борту. Второй служил электриком и заведовал кормовым шлюзовым люком.

– Да ладно? – прошептал мне на ухо проверяющий из УПАСР – у вас дагестанец шлюзовым люком заведует? Вы чё, охуели?

– Велкам, – говорю, – попробуйте его завалить.

Матрос по кличке Чингачгук рассказал проверяющему весь алгоритм шлюзования на ломанном русском, показал все клапана и доложил количество оборотов каждого, а в конце наизусть доложил таблицу декомпрессии и количество мусингов на каждой глубине, начиная со ста метров.

– Ну ни хуя себе, – сказал проверяющий из УПАСР (злой дядька с Камчатки, который считал всех северян распиздяями и тупыми бездельниками) – ну а не слабо ли тебя, увахаемый, прямо вот сейчас отшлюзоваться на сухую самостоятельно?

– Пфффф, – сказал матрос Чингачгук.

– Давай, гадёныш, не подведи экипаж! Дембель опасносте! – подбодрил матроса я.

Матрос – дагестанец самостоятельно одел ССП, включился в ИДА 59М, растянул юбку под люком и в верном порядке закрепил её на палубе, проимитировал поддув отсека, водрузил на голову буй-вьюшку и вылез на корму.

– Тащ капитан второго ранга, а закурить у вас не найдётся? – крикнул он сверху с абсолютно ровным дыханием, грамотно и тонко подъебнув проверяющего.

– Йоб его мать!!! – восхитился проверяющий, глядя на часы, – это же рекорд военно-морского флота!!!!!

А ещё у нас служил матрос Юра, откуда-то из русской глубинки. Спортивный, озорной, исполнительный – просто идеальный матрос. Но был он сиротой и срок его службы подходил к концу, а тогда был такой период, когда запретили брать матросов на контрактную службу.

– Тащ командир! – просил Юра у командира, – помогите пожалуйста! Мне некуда ехать, понимаете? У меня нет родственников, у меня нет жилья, у меня вообще ничего нет!

И командир взял рапорт матроса Юры и поехал на приём к командующему флотом. Шесть часов он сидел в приёмной командующего и ожидал пока его примут. Командующий, выслушав историю, написал на рапорте “Лично приказываю заключить контракт с матросом таким-то. Доложить об исполнении лично мне ЗАВТРА!!!”

Видео же вы посмотрели? Так вот, кроме проблем с ЗИПом и продуктами питания, были ещё проблемы с зарплатой. Ну как проблемы – не было денег вообще. И заместитель командира БЧ-5 по воспитательной работе, комсомолец, по-нашему, отнёс в магазин свой паспорт и взял под его залог в долг коробку астраханских сигарет “Столичные”. Блядь, что это были за сигареты!!!! Чтоб курить, их вымачивали в чае, сушили в УРМах, и тогда можно было не задохнуться от второй тяжки. А ещё интендант потерял хлеб, о чём я писал уже в рассказе “Хлеб”.

Нас долго ебали учили проверяли перед выходом в автономку. С месяц, наверное, проверки следовали одна за одной и к концу уже было не различить – кто из штабов нас сегодня проверяет и на какую тему. Автономка предстояла сложная и все немного опасались, а мы к концу проверочной содомии уже прямо стучали копытами, как хотелось быстрее уже уйти в эту автономку .

Ушли, наконец. По плану сначала должны были всплыть на Северном Полюсе, а потом стрельнуть ракетой из приполюсного района. Пока пару недель гребли до льдов, не спали почти вообще. Понимаете, плавать подо льдом, мягко говоря, опасно: ни всплыть, если что, ни погрузится, и, поэтому, мы тренировались практически без остановок. Тренировались всплывать без хода, бороться с заклинкой рулей на погружение/всплытие, бороться с пожаром и водой. Командир дивизии, который шёл с нами на борту, был большоим любителем повоевать в условиях, приближенных к боевым.

– Ну что, сидите? – спрашивал он приходя в центральный, – разлагаетесь от безделья?

А потом молча подходил к боцману и ставил все горизонтальные рули на 25 градусов вниз. И начиналось: реверс турбинам, пузыри в нос и всёвотэтовот. Когда уже подошли к кромке льда и вот-вот должны были под него занырнуть, он сделал объявление по громкоговорящей связи:

– Внимание экипажу! Говорит командир дивизии. Мы подошли к паковому льду и я спокоен, как удав. Я уверен в вашем профессионализме, выдержке, умении и мне не страшно. А кому страшно, тот пусть начинает молиться, а я буду молиться на вас и вашего командира! Удачи нам!

С нами в ту автономку вышла съёмочная группа первого канала: режиссёр Боровяк Владимир Ричардович и оператор Валентин Кузьмин. Это были тёртые калачи, но на подводной лодке находились впервые.

– А кем Вы работаете в Останкино? – спросил я как-то у Владимира Ричардовича

– Полковником, – ответил он

– Вот, Эдуард, – сказал Антоныч, когда тот вышел из центрального, – учись, как нужно строить военную карьеру – работать полковником!!! Завидуешь, небось?

– Однозначно, Антоныч!

Недели через три Ричардович жаловался:

– Ребята, а чем вы тут занимаетесь? Я уже от скуки не знаю чем мне заняться, даже от сауны уже тошнит! Чем тут у вас ещё можно развлекаться?

Мы с Антонычем смотрим друг на друга красными потрескавшимися помидорами, которые у нас вместо глаз и Антоныч у меня спрашивает:

– Эдик, а что у нас и сауна на борту есть?

Мы-то трюмные же. У нас матчасть по всему кораблю в самых труднодоступных местах и надо же, чтоб она работала, как-бы, а для этого же её надо обслуживать, ну не скажешь же ты насосу: “Насосик, ну поработай ещё пару деньков без смазки, а то мне спать так хочется” – ему же пофиг, он же бездушная тварь, всё-таки. Мы и мылись-то, в основном водичкой из-под испарителей в турбинных отсеках, а так, чтобы с чувством и вдумчивым намыливанием яиц – и некогда было первые две недели.

– Ричардович, – говорит Антоныч, – ты не обижайся, но по вопросу борьбы со скукой, ты обратился к самым неподходящим людям на корабле. Ты у разведчика сходи спроси, у замполитов или особиста – они в этом у нас мастера!

Про быт вы в видео тоже посмотрели, я надеюсь. Быт и быт, в общем. Взяли для релаксации с собой трёх попугаев и рыбок в аквариуме, но один попугай сдох ещё до полюса, второй – после, а третий продержался до конца и умер в тот день, когда мы вернулись. До Полюса дошли практически без происшествий – один пожар всего был и то не очень большой. Три минуты, от начала обнаружения – и в отсеке ничего не видно, всё затянуто вонючим сизым дымом. Половина ПДА (которые на флоте только-только ввели вместо ПДУ) не сработали и наш умница – начхим разбрасывал новые веером по проходной палубе и орал, сам при этом не включившись, чтоб его было лучше слышно:

– На палубе!!! На палубе новые ПДА!!!

– Да блядь, тыш ноги всем поодбивал уже ими!!! Горшочек, не вари!!!! – орали ему в ответ, но так-то он рисковал немножко своей жизнью, чтоб остальных выручить.

В итоге он ног побил больше, чем пожар тот вреда нанёс, но был героем потом у нас и все его горячо благодарили и жали его мужественные руки.

В общем, догребли мы до Полюса, всплыли в девятиста метрах от географической точки. Водрузили там флаги, расписавшись на них всем экипажем и зарыли чехол от лампы с посланием потомкам. Так что, когда будете на Северном Полюсе – поищите там)))

Потом начали очень тщательно готовиться к стрельбе, потому, что никто и никогда оттуда не стрелял баллистическими ракетами. Вообще никто и никогда. Сначала нам подкозлил МИД – забыл оповестить по своим каналов врагов и стрелять нам запретили, велели ждать. А полынья, в которой мы всплыли, двигается и из стартовой точки мы медленно, но уверенно выходили. Но повезло – успели. Для съёмок всего этого на лёд высадили съёмочную группу, помошника командира и корабельного хирурга. Выдали им провизии на две недели, рации, два автомата и шестьдесят потронов к ним. Попрощались с ними, конечно, потому, что в случае аварии с ракетами, лодка должна немедленно погрузиться, а всплыть потом в той же самой полынье – это невысчитываемо невероятно. Сидели они на льду часов шесть наверное, а может и больше. За это время съели три килограмма спирта, банку тушёнки и две пачки галет.

Как я жалею, что потерял ту видеокассету с записью как они потом возвращались на борт!!! Как мы ржали, глядя на них!!! Представьте – огромнейшее белое поле льды, посредине торцит абсолютно чёрная, обгоревшая Акула длиной сто восемьдесят и высотой пятнадцать метров, а они идут куда-то вбок – не видят её)) Ну поржали, конечно, да выслали за ними боцманскую команду, чтоб домой вернуть блудных сынов. На палубу затаскивали их бросательными концами потому, что по шторм-трапу и трезвым -то не особо поскачешь.

– Йа сам пойду!!! – сказал доктор, когда его втащили на ракетную палубу и пошёл. Только на четвереньках, почему-то)))

Но старт ракеты они всё-таки сняли по всем своим канонам телевизионного искусства. Вот он:

А через два часа у меня случился приступ аппендицита. Но об этом уже – в следующий раз, а потом ещё расскажу до ужаса пошлую историю, как мы в середине автономки заходили в Северодвинск.

Эдуард Овечкин, “Акулы из стали”

Опубликовать в Фейсбук  Опубликовать в Google plus  Опубликовать в Вконтакте  Добавить в Twitter  Поделиться в Одноклассниках 
Загрузка...

Добавить комментарий

logo
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Генерация пароля